Horse Lifes

– Шестнадцать, – резко поправила ее мать. Элисон метнула на мать сердитый взгляд; у той был несколько самодовольный вид. Я понял, что между матерью и дочерью существовали трения, лишь наполовину подавленные правилами хорошего тона.

– Грезы? – напомнил я.

– Моя сестра, – зло произнесла Одри Висборо, – готова была броситься на каждого мужчину в брюках для верховой езды. Она несла чепуху о любовниках, которых у нее никогда не было. Очень глупо. Признаю, что я упомянула об этом Говарду, когда он впервые пришел сюда. Джексон Уэллс неплохо смотрелся в одежде наездника и, конечно, затрясся, когда Соня стала строить ему глазки. Никаких оснований для женитьбы не было.

– Э… – произнес я, не зная, что сказать.

– По крайней мере, свою дочь я уберегла от такой ошибки.

Элисон, ее незамужняя дочь, бросила на нее взгляд, полный застарелой горькой обиды. Я дипломатично прочистил горло и спросил:

– У вас случайно не найдется фотографии вашей сестры?

– Я думаю, нет.

– Даже времен вашей юности? Одри строго сказала:

– Соня была поздним и нежданным ребенком, она родилась, когда я уже была взрослой. Я полагаю, что сначала она была довольно милой девочкой. Я не очень много общалась с ней. Потом я вышла замуж за Руперта, и вот… Поведение Сони стало невыносимым. Она не слушалась меня.

– Но… когда она умерла таким образом? – Я оставил вопрос открытым, на него можно было дать какой угодно ответ.

Одри слегка вздрогнула.

– Ужасно! – сказала она, но это слово и эта дрожь были автоматическими, эмоции умерли давным-давно.

– У вас есть какие-нибудь соображения по поводу того, почему она умерла? – спросил я.

– Мы уже много раз повторяли, что нет.

– И это жестоко, – тем же тоном добавила Элисон, – что вы со своим фильмом вторгаетесь в нашу жизнь.

Одри эмоционально кивнула. По крайней мере, в этом мать и дочь были согласны друг с другом. Я спросил у Элисон:

– Так вы напишете ради Говарда короткую записку, принося извинения кинокомпании?

Она резко возразила:

– Вы заботитесь не о Говарде. Вас волнуют только собственные интересы.

Я терпеливо разъяснил ей истину:

– Говард написал хороший сценарий. Его имя внесено в титры. Если он не хочет судиться с компанией, он не должен обсуждать с посторонними происходящее на съемочной площадке. Он уважает вас, мисс Висборо. Дайте ему шанс сделать его лучшую работу.

Она моргнула, поднялась на свои крепкие ноги и покинула комнату, закрыв за собой дверь.

Ее мать кашлянула с непримиримым недоверием и промолвила:

– Могу я спросить, для чего вам понадобилась фотография моей сестры?

– Это могло бы быть полезно, потому что я хочу быть уверен, что актриса, которая играет ее в фильме, не будет похожа на нее. Например, если у вашей сестры были рыжие волосы, мы наденем на актрису черный парик.

Кажется, любые чувства из ее души давно были выдавлены натиском воли. Однако она ответила:

– У моей сестры от природы были тускло-коричневые волосы. Она терпеть не могла этого и красила их в любой цвет, какой только могла придумать. Однажды мой муж сильно разбранил ее, когда она пришла к нам с волосами, стриженными «под ежик» и выкрашенными в зеленый цвет.

Мне удалось подавить улыбку.