Маленькая белая лошадка в серебряном свете луны
Книги и прочее / Маленькая белая лошадка в серебряном свете луны
Страница 16

Но Мария уже не стояла рядом. Она сбежала со ступенек и протянула ладонь, полную сахара, Барвинку. Когда она почувствовала на ладони его мягкие губы, острая радость пронизала ее. Свободной рукой она обняла пони за серую в яблоках шею и погрузила пальцы в длинную серую гриву, неопрятную, но вместе с тем такую приятную, свисающую над блестящими глазками. – Барвинок! Дружок-землячок!” – прошептала она, а затем, когда сахар кончился, она сбила свою очаровательную, украшенную перышком шапочку набок, вложила одну руку в протянутую ладонь Дигвида, поставила одну ногу на камень, лежавший около лестницы, и прыгнула в седло так, как будто делала это всю свою жизнь… Дигвид одобрительно хмыкнул, сэр Бенджамин, спускаясь по ступеням, громко и радостна рассмеялся.

– Мерривезеров не нужно учить, как скакать на лошади, Дигвид, – сказал он. – Я не буду оскорблять маленькую хозяйку, ведя ее пони в поводу. Убери поводья. – Он, ворча, с трудом взобрался на камень, а с него на широкую терпеливую спину Атланта, и, сопровождаемые Рольвом и Виггинсом, они пустились рысью по залитому ярким солнцем прелестному весеннему саду, проехали через ворота в старой крепостной стене и вырвались на простор парка.

Никогда Мария не забывала этого утра. То, что ее ничему не надо было учить, не вполне соответствовало действительности. Сэр Бенджамин должен был учить ее приспосабливаться к ритму движений Барвинка, тому, как обращаться с уздечкой и хлыстом, как менять положение тела, когда Барвинок переходил в легкий галоп на гладкой дорожке. Но за два часа она научилась тому, на что большинство девочек ее возраста потратили бы неделю, потому что она не боялась, и каждый раз падая, вставала снова, и как бы у нее ни кружилась голова, как бы она ни ушибалась, она смеялась и лезла обратно в седло раньше, чем сэр Бенджамин успевал перехватить поводья.

Он получал от этого огромное удовольствие. Он заметил ее мужество и умение, и то чувство единства с лошадью, которое позволяло ей стать настоящей наездницей. Барвинок тоже был доволен, всеми силами помогая ей во время урока верховой езды, и стало очевидным, что он глубоко полюбил Марию, а Мария его.

– Послушай, дорогая, – сказал сэр Бенджамин, когда они снова поскакали рысью, – ты можешь гулять в долине, где хочешь, вместе с Рольвом и Барвинком. Ты не должна бродить по окрестностям одна, но с ними можешь гулять, где хочешь.

Мария взглянула на своего опекуна глазами, полными счастья и восторга. В те времена юной леди не подобало ходить без сопровождающих ее слуг, обычай, всегда раздражавший ее чувство независимости.

– Это значит, – прошептала она, не осмеливаясь верить своему счастью, – что я могу ходить в деревню, в бухту Доброй Погоды и на Райский Холм, не спрашивая вас об этом специально?

– Только не в бухту Доброй Погоды. – ответил сэр Бенджамин. – Это единственное исключение. Я бы предпочел, чтобы ты не ходила в бухту Доброй Погоды, и я объясню тебе, почему. Рыбаки, живущие там, очень грубый народ. Они в плохих отношениях с людьми из деревни и с теми, кто живет в усадьбе. Это большая незадача, потому что они отказываются продавать нам рыбу, а свежая рыба очень бы нам пригодилась. Так что рыбу мы покупаем на рынке в городке за холмами, а она уже не настолько свежая. Так обстоит дело с бухтой Доброй Погоды, но в остальные места ты можешь ходить с Рольвом или Барвинком, или с ними обоими.

– Я не знаю, что скажет мисс Гелиотроп, если я буду гулять только в компании животных. В Лондоне мне не разрешали без присмотра дойти до другого конца улицы.

– Я поговорю с ней. Принцесса, призванная править королевством, должна знать его вдоль и поперек, чтобы царить мудро. А как она его узнает, если ей не дать свободу?

Мария уставилась на него. Он уже второй раз говорил, что Лунная Усадьба принадлежит ей. Значит ли это, что, когда он умрет, она будет его наследницей? Но думать о смерти сэра Бенджамина было так ужасно, что она отогнала эти мысли прочь и решила больше об этом не размышлять. Сэр Бенджамин тоже ничего не сказал, потому что в этот момент они вернулись в сад и подскакали к конюшне, стоявшей с восточной стороны дома.

В конюшню Лунной Усадьбы вела широкая арка в толстой каменной стене, и это было восхитительное место. В арке, прямо у входа, была высокая голубятня, и воркование голубей и их чудесное оперенье составляли значительную часть очарования этого места. Оно было вымощено круглыми камнями нежных цветов, похожими на опалы, а между ними зеленел мох, в центре был глубокий колодец, огороженный каменной стенкой.

Страницы: 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Смотрите также

Средства управления
При выполнении этого элемента особенно важна спокойная посадка всадника, которая, собственно говоря, как раз и позволяет лошади сохранять равновесие. Верхняя часть корпуса всадника остается неподви ...

Болезнь Ауески
Болезнь Ауески, или ложное бешенство, – острая вирусная болезнь сельскохозяйственных животных, пушных зверей, кошек, собак и грызунов (крыс, мышей), проявляющаяся признаками поражения центральн ...

Азиатские мотивы
В девятом столетии моду начинает диктовать Византия — именно оттуда искусно украшенное снаряжение попадает в Европу. Турки-завоеватели первыми начали отделывать уздечки дорогими камнями и добав ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru