Horse Lifes

– Вы тоже, профессор. Сплошные намеки и недоверие.

– Я не могу быть уверен, что вы не сообщите в полицию.

– А я не могу быть уверен, что не сообщите вы.

И вновь молчание.

– Я скажу вам кое-что, молодой человек, – наконец произнес Дерри. – Если вам каким-то образом угрожает человек, владеющий этими ножами, будьте крайне осторожны. – Он пояснил свои слова: – Обычно такие ножи должны храниться взаперти. Я нахожу очень тревожащим тот факт, что одним из этих ножей воспользовались на Ньюмаркетском Хите.

– Может ли полиция выследить его владельца?

– Весьма сомнительно, – отозвался он. – Они не знают, с чего начать, и я не могу им помочь.

– А владельца «Армадилло»? Он покачал головой.

– Таких ножей тысячи. Я полагаю, что у ножей «Армадилло-Гнев» есть серийный номер. По нему можно установить, когда данный нож был изготовлен, и можно даже вычислить его первого владельца. Но с тех пор он мог быть продан, украден или передарен несколько раз. Я полагаю, что если бы по тем ножам, которые вы видели, можно было бы установить личность их владельца, они никогда не всплыли бы на свет.

Невеселая картина, подумал я.

Я попросил:

– Профессор, пожалуйста, покажите мне вашу коллекцию.

– Я этого не сделаю.

Пауза.

– Профессор, я скажу вам, где я видел «Армадилло».

– Тогда скажите.

Его морщинистое лицо было непроницаемым, глаза не моргали. Он не обещал ничего. Мне этого было мало.

– Сегодня был убит человек, которого я знал, – начал я. – Он был убит в одном из домов Ньюмаркета обыкновенным кухонным ножом. В доме своей матери. В прошлую субботу в том же самом доме его мать была тяжело ранена ножом, но оружие не было найдено. Она выжила и сейчас выздоравливает в больнице. На Хите, как я рассказывал вам, намечалось убийство, жертвой которого, как мы полагаем, должен был стать наш ведущий актер. Полиция расследует все три этих случая.

Он пристально смотрел на меня. Я продолжил:

– На первый взгляд кажется, что нет никакой связи между сегодняшним убийством и нападением на Хите. Я не уверен, но думаю, что связь есть.

Он нахмурился.

– Почему вы так думаете?

– Предчувствие. Слишком много ножей одновременно. И… ну… вы помните Валентина Кларка? Он умер от рака неделю назад.

Взгляд Дерри стал еще более цепким. Не дождавшись ответа, я пояснил:

– Женщина, которую ранили в прошлую субботу, – это сестра Валентина, Доротея Паннир, жившая в одном доме с ним. Дом был разгромлен. Сегодня ее сын Пол, племянник Валентина, пришел в этот дом и был убит там. Так что в округе действительно бродит кто-то опасный, и если полиция найдет его – или ее – быстро… это будет хорошо.

Несколько долгих минут профессор размышлял о чем-то своем. Наконец он сказал:

– Я начал интересоваться ножами, когда был мальчишкой. Кто-то подарил мне швейцарский армейский нож со множеством лезвий. Я дорожил этим ножом. – Он коротко улыбнулся, губы его слегка дрожали. – Я был одиноким ребенком. Нож позволял мне почувствовать себя в этом мире более уверенно. И, понимаете, я думаю, именно так многие люди начинают коллекционировать оружие, тогда как кто-то мог бы пользоваться им, если бы был… смелее или, быть может, порочнее. Оружие – это поддержка, это тайная мощь.