Horse Lifes

Я едва не сказал «вау» снова, не столько из-за содержания этой «справки», сколько из-за подтверждения им того, что назначением этих ножей было нести смерть.

– Их обычно держат в ножнах из ткани цвета хаки, – продолжал он, – с петлей для ремня и шнурками – чтобы привязывать ножны к ноге.

– Тот, который я видел, был без ножен, – ответил я.

– Жаль.

– Был он настоящий или копия?

– Не знаю.

– Где вы видели его?

– Его подарили мне в коробке. Я не знаю, кто передал его, но я знаю, где он находится. Я поищу на нем клеймо «Сделано в Тайване».

– Во время второй мировой войны их выпустили тысячи, но теперь они все коллекционные экземпляры. И, конечно, в Британии никто больше не может продавать, рекламировать или даже дарить такие ножи после постановления уголовного суда от 1988 года. Коллекция может быть конфискована. Никто из владельцев коллекций в наши дни не держит их на виду.

– В самом деле?

Он сумрачно улыбнулся моему удивлению.

– Где вы были, молодой человек?

– Я живу в Калифорнии.

– А-а… Тогда понятно. В Соединенных Штатах разрешено носить любые ножи. А помимо того, есть клубы для коллекционеров, ежемесячные журналы, магазины и выставки, и каждый может заказать, чтобы ему изготовили практически какой угодно нож. – Он помолчал. – Я мог бы предположить, что нож, который показывали мне полицейские, был нелегально привезен из Америки.

Я подождал несколько секунд, обдумывая ситуацию, а затем сказал:

– Я хотел бы изобразить еще один нож, если у вас найдется листок бумаги.

Он протянул мне блокнот, и я нарисовал «Гнев», подписав также и его имя.

Дерри долго смотрел на рисунок со зловещим спокойствием, а потом спросил:

– Где вы видели это?

– В Англии.

– Кто его владелец?

– Я не знаю. Я думал, вы можете знать.

– Нет, я не знаю. Как я уже говорил, любой, кто владеет такими вещами, держит их спрятанными, в секрете.

Я вздохнул. Я надеялся, что от профессора Дерри узнаю больше.

– Нож, который вы изобразили, – сказал он, – называется «Армадилло». «Гнев» – это марка производителя. Он сделан из нержавеющей стали в Японии. Это дорогостоящее, тяжелое, необычайно острое и опасное оружие.

– Хм-м… – Я помолчал, а потом спросил: – Профессор, какой тип людей может владеть такими игрушками, пусть даже тайно? Или в особенности тайно?

– Почти любой, – ответил он. – В Соединенных Штатах такой нож можно легко купить. В мире сотни тысяч любителей ножей. Люди коллекционируют ружья, коллекционируют ножи, они любят ощущение силы… – Голос его прервался на грани личного откровения, и он опустил взгляд на рисунок, как будто не хотел, чтобы я видел его глаза.

– А у вас, – осторожно спросил я, не желая показаться настырным, – есть коллекция? Быть может, она осталась у вас с тех времен, когда это еще было легально?

– Вы не можете спрашивать об этом, – сказал он.

Молчание.

– «Армадилло», – произнес он, – держали в ножнах из плотной черной кожи, застегивавшихся на кнопку. Ножны были приспособлены для ношения на поясе.

– Тот, который я видел, был без ножен.

– Это небезопасно – носить такие ножи без ножен.

– Я думаю, что о безопасности заботились в последнюю очередь.

– Вы говорите загадками, молодой человек.