Московская «Ява»
Страница 1

Мы вернулись к Кроту напрямик, через заросли, которые приходилось раздвигать в стороны, словно тяжелые театральные кулисы. Крот, сидя на земле, встретил нас недобрым взглядом. А когда я принялся отряхивать Марго спину от прицепившихся к ней веточек и листьев и она при этом застегнула несколько верхних пуговиц на своей рубашке, Лобский неожиданно взорвался.

– Ну, Кирилл, у меня просто нет слов! – с возмущением произнес он, гордо отвернув лицо. – Для утех можно было бы найти более подходящее время и место… Удивляюсь, как вы можете думать об этом после всего, что мы пережили…

Пока я ломал голову над тем, какое мое действо вызвало у него приступ брюзжания, Марго аж подпрыгнула от предвкушения удовольствия. Ее лицо засветилось счастливым азартом. Она плавным движением выставила вперед ножку, выгнула бедро и опустила на него руку.

– А мы об этом и не думали, – ответила она томным голосом, глядя на Крота. – Думать об этом как раз не обязательно. Этим занимались наши гормоны. А мы просто получали удовольствие. Да, Кирюша?

И она потрепала меня по щеке. Мне стало смешно от того, как Крот ханжески сплюнул под ноги и вскочил на ноги. У Марго были свои счеты с Лобским, и я не мешал ей их сводить. Пусть изгаляется над ним, сколько ее душеньке угодно. Это безобидно и весело. А то, в каком свете я представал в глазах Крота, меня вовсе не беспокоило.

– Возьмите свое мачете, – буркнул он и, отвернув глаза, протянул мне оружие – лезвием ко мне. – Оно совершенно тупое, и я выбился из сил.

Мачете было острым как бритва. Я пожалел Крота и не стал опровергать его утверждение. Мы заняли прежние позиции, когда шли на поиски самолета: я впереди, Марго за мной и в конце – Крот.

– Куда пойдем? – спросил я Крота.

– Держите курс вот на то огромное дерево!

И он махнул рукой, показывая на заслонившую солнце крону гигантского батангора.

– Вы ничего не путаете, Лобский? – на всякий случай уточнил я. – Вы хорошо помните карту и направление движения?

– Если будет надо, я дойду к финишу с закрытыми глазами, – заверил Крот.

Я принялся за работу. Лезвие мачете звонко срезало стебли и лианы. Я проделывал туннель со скоростью средней мощности комбайна. Липкий пот заливал мне лицо, струился по шее и груди. Я привык во время какой-нибудь монотонной и однообразной работы – будь то бег на длинные дистанции или марафонские заплывы – решать наиболее сложные и запутанные проблемы. При этом не выбирал, за какую из них взяться в первую очередь. Что заполняло мое сознание и требовало решения, над тем я и ломал голову. Словно я был врачом и ко мне на прием вламывался настырный и капризный пациент: «Нога у меня болит! Но руку тоже пощупайте. И в глаза загляните. И на всякий случай проверьте сердце!» Я безропотно крутил и вертел этого пациента, изучая его со всех сторон и заглядывая ему куда только можно. Так, увлекшись работой, я снова стал думать о Морфичеве. Я искал ему алиби, потому что его алиби автоматически переходило и на Ирэн. Это было несвойственное для моего ума упражнение, потому как в своей детективной деятельности я больше привык атаковать, чем обороняться или защищать кого-либо. Но случай был исключительный.

Итак, обвинение приписывало Морфичеву авторство убийства тренера, ибо точно было известно, что у геолога был с собой пистолет. Мотив: желание убрать конкурентов. После прочтения обгоревшей записки можно было добавить и второй мотив: желание убрать свидетелей крушения самолета, которые могли рассказать экспертам о взрыве бомбы. Морфичев вполне мог оказаться у обломков самолета раньше нас, не торопясь расправиться с ранеными, а затем скинуть их с обрыва… Какими фактами я мог опровергнуть эти выводы? А никакими! У меня были только эмоции: с виду порядочный человек, начальник геологоразведывательной партии (кстати, почему я так уверен, что он действительно геолог?). Вот и вся защита. Если бы я мог доказать, что тренер был застрелен в ближайшие часы после катастрофы, то это было бы достаточное и исчерпывающее алиби для Морфичева. Ибо от того места, куда Морфичев приземлился, и до обломков самолета – несколько десятков километров джунглей, которые невозможно преодолеть пешком за несколько часов. Но точно определить время смерти по силам только криминальной экспертизе, да и она уже бессильна, потому как тело несчастного тренера вместе с останками фюзеляжа рухнуло в реку…

Страницы: 1 2 3 4 5

Смотрите также

Ботулизм
Ботулизм – острое кормовое отравление животных, вызываемое токсином палочки ботулинуса и характеризующееся главным образом поражение центральной нервной системы. Болеет и человек. Возбудитель болез ...

Сводный план подготовки
Планирование на уровне «Большого приза» менее точно и менее определенно, чем планирование подготовки в дрессуре среднего класса. Начинают играть большую роль природные задатки лошади, так что подго ...

Болезни мышц
К болезням мышц относятся миозит (воспаление мышц), развивающийся при травмах, переохлаждении, переходе воспаления с окружающих тканей, инфекционных и инвазионных заболеваниях (туберкулез, актиноми ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru