Horse Lifes

– Лобский, перестаньте! – прорычал я. – И без вас на душе тошно!

– Мне уже давно тошно, – все же отозвался Крот. – А вашей кукле все нипочем. Для нее жизнь – сплошная игра, нескончаемое шоу…

– А за куклу можно и по физиономии схлопотать! – предупредила Марго.

Я широко замахнулся, полоснул по зарослям остро отточенным лезвием и едва не свалился с обрыва. Сделал шаг назад и на всякий случай ухватился за бамбуковый ствол. Лес вплотную подступал к крутому обрыву, из глубин которого доносился рев реки. Марго и Крот осторожно приблизились к краю.

– Осторожнее! – крикнул я. – Может обвалиться.

Несколько минут в полном молчании мы смотрели вниз. В узкой расщелине, сдавленной каменными стенами, застрял самолет. Точнее, от него осталась всего лишь задняя часть фюзеляжа с килем и стабилизатором. Ни крыльев, ни шасси не было. Этот ужасный обломок напоминал гигантскую обезглавленную рыбину, выброшенную на камни и наполовину склеванную птицами. Рампа была немного опущена, и между ней и корпусом зияла жуткая черная щель, похожая на смертельную рану, и казалось странным, что оттуда не вывалились внутренности. Почти во всех иллюминаторах были выбиты стекла, из рваного края фюзеляжа, словно реберные кости, торчали погнутые, изуродованные шпангоуты, трубы и обрывки проводов.

Первым нарушил молчание Крот. Он повернулся к Марго, долго сверлил ее взглядом и наконец едко спросил:

– Что вы теперь скажете?

– Бутафория, – спокойно ответила Марго. – Фанерный макет фюзеляжа. Грубая подделка.

Крот, хлопая глазами от возмущения, повернулся ко мне. Я не знал, что сказать, но версия Марго показалась мне уж слишком оптимистичной.

– Сомневаюсь, что это бутафория, – произнес я.

– Больше всего я боялся этого, – пробормотал Крот и перекрестился. – Мои худшие опасения оправдались… Но что же мы стоим? Надо что-то делать! Надо куда-то бежать!

Я скинул с плеч рюкзак, раскрыл его и вынул оттуда веревку.

– Для начала надо выяснить, не остался ли там кто-то в живых, – сказал я.

– Правильно! – поддержала Марго. – А заодно выяснить, есть ли там мертвые. И тогда мы узнаем наверняка, Игра это или нет.

Крот встрепенулся и суровым взглядом одарил Марго.

– Как вам не стыдно! Вы же кощунствуете!

– Да что вы меня все время совестите?! – крикнула Марго. – Что вы одергиваете меня каждую секунду?! Уж не вам говорить о совести! Забыли, как хотели бросить меня одну в этом лесу?

– Марго! – прикрикнул я. – Прекрати!

– Нет-нет! – взмахнув рукой, ответил Крот. Он стремительно покрывался пунцовыми пятнами. – Пусть девушка выговорится! Она упрекает меня в том, что я хотел ее бросить. Да! Я и сейчас хочу держаться от вас подальше. И знаете почему? Потому что меня настораживает ваше неудержимое стремление убедить нас в том, что это все розыгрыш. С чего бы это, а? Может быть, вам что-то известно о катастрофе? Может быть, вы каким-то боком причастны к ней? Отвечайте!

Он надвигался на Марго, как бык на тореадора. Я, не желая вмешиваться в эту перепалку, поскорее привязал конец веревки к дереву, натянул на себя страховочную обвязку и пристегнул к коушу «восьмерку». Сбросил веревку вниз. Ее конец немного не достал до самолета.

– Да! – подбоченившись и выставив ногу вперед, заявила Марго. – Я к этому причастна! Я его подбила переносным зенитным комплексом. Он у меня до сих пор в штанах спрятан. Хотите посмотреть?

И Марго плавным движением, словно исполняла стриптиз, расстегнула верхнюю пуговичку на брюках.