Horse Lifes

— Да, — сказал Пэт, когда мы шли обратно, — я скажу отцу, что мы поймали жеребенка на Лошадином острове. И ты скажи своему. Мне теперь совершенно ясно: вороные на острове дикие, а все остальные, даже если забыть о подковах, несомненно ходили в упряжи. У них, по-моему, даже гривы и хвосты подстрижены. Но маленькие черные — дикие. В этом нет никакого сомнения.

— А как туда могли попасть эти лошади? — спросил я.

— Надо было спросить об этом Майка Коффи, — ответил Пэт. — Сами-то они не могли туда доплыть. Теперь я понимаю, почему он отправил назад своего приятеля с Аранов. Побоялся, что тот раструбит всему свету, куда мы уплыли. Не знаю, что за игру он ведет, но, как видно, ему не очень улыбается появление инишронской флотилии у Лошадиного острова.

Взглянув в сторону дома, мы увидели, что в комнате рядом с кухней зажегся слабый огонек свечи, едва заметный сквозь штору.

— Бабушка, кажется, уже легла, — сказал Пэт. — Но завтра, когда все в доме приведут в порядок, я попрошу ее, чтобы она рассказала мне о диких лошадях.

Больше пока нечего было делать. У самого дома мы услыхали, как Джон запел очень красивую песню «Марин де Бара». Ни одна мелодия в жизни не звучала для меня более сладостно. Помню, я буквально прыгнул в светлую, уютную кухню из зловещей черноты, как кот зимой на теплые кирпичи лежанки. За мной по пятам гналось по меньшей мере семь привидений.