Мы отправляемся на остров
Книги и прочее / Лошадиный остров / Мы отправляемся на остров
Страница 2

Мы вытряхнули водоросли из корзин, которые были навьючены на осла, и отпустили его восвояси.

Когда мы вошли в дом, моя мать была на кухне. Она только что вынула из печи огромный каравай свежеиспеченного хлеба. Услыхав, что мы отправляемся ловить угрей, она завернула хлеб в чистую белую тряпицу и дала мне. Потом налила в большую бутыль пахты и отрезала четыре куска копченой грудинки, оставшейся от вчерашнего обеда.

— Этого вам на день должно хватить, — сказала она. — Хотя, видит бог, не знаю, чего хорошего в этих угрях. По мне, что змею съесть, что такого красавчика.

— Не мы ведь их есть-то будем. А Голландец за них большие деньги дает, — сказал Пэт.

— Привезите мне жирного окуня, — попросила мать, провожая нас до порога.

Мой дом мы покинули нагруженные едой и добрыми советами, с которыми можно было плыть хоть до самой Америки.

От нас мы пошли к Пэту. Он жил еще дальше от деревни, чем мы. Дома у него была только старая бабушка. Она взглянула на узелок с едой, вынула изо рта трубку и сказала:

— За угрями собрались, я вижу. Слыхала, слыхала, что Голландец скоро придет. Глядите в оба, не то угорь-то ногу оттяпает. — И, довольная, засмеялась, как закаркала, словно очень обрадовалась.

Пэт подошел к горке и взял с верхней полки миску. Бабушка перестала смеяться.

— Поставь на место, сынок, — сказала она тихо, — не то скажу твоему отцу, где ты был в субботу вечером.

Пэт молча поставил миску. Старуха опять засмеялась, на этот раз беззвучно, потом, вздохнув, сказала:

— Ладно уж, возьми парочку. Но ни одного больше.

Пэт протянул руку, опять взял миску, достал два яйца и поставил миску на место. Старуха вдогонку прокричала нам хриплым голосом:

— Поймай мне краба, сынок! Я очень люблю крабов!

Пэт обещал поймать. Мы вышли из дома и помчались вниз по холму, как два диких жеребенка. Пэт только у пристани вспомнил про яички. Осторожно вынул их из кармана; к счастью, только одно треснуло.

— Как это она узнала про субботу? — спросил я.

— Она все знает, — сказал Пэт. — Никуда из дому не выходит, а обо всем первая узнает. Но я догадываюсь, кто ей рассказал про субботу.

— Кто? — спросил я небезучастно: в тот субботний вечер я был вместе с Пэтом, и мне тоже не очень-то улыбалось, что мои домашние могут об этом проведать.

— Известно кто, — заметил с досадой Пэт, — Майк Коффи, вот кто. Я так и вижу: сидит на лавке у очага против бабки, в руках кружка чая с самогоном и роняет слезы в золу. «О, миссис Конрой! — Пэт так похоже передразнил льстивый, вкрадчивый голос Майка, что я невольно рассмеялся. — А если бедный мальчик сорвался бы со скалы и камнем упал в море? Страх-то какой! И зачем ему эти яйца чаек? О, миссис Конрой, непременно пожалуйтесь его отцу. Пусть отучит его лазить по таким скалам».

— Точь-в-точь Майк, — сказал я. —Только, по-моему, она не будет жаловаться отцу. По лицу видно. А почему ты думаешь, что это Майк?

— Когда мы повисли на том выступе на середине подъема, Майк как раз проплывал под парусом в нескольких ярдах от нас.

— А я от страха ничего кругом не видел, — признался я.

— Вечером я с ним столкнулся на пороге нос к носу. Он уже уходил от нас. Бабушка потом весь вечер потирала руки и посмеивалась. Я все ждал, когда она улучит минуту и выскажется.

Пэт говорил об этом спокойно. Они с бабушкой постоянно воевали, и, хотя она порой немало докучала ему, всерьез они никогда не ссорились.

— Ты думаешь, она не скажет отцу? — с сомнением переспросил Пэт.

— Она ведь тоже Майка не любит, — сказал я. — Терпит его только потому, что он ей новости на хвосте приносит.

Майка Коффи мы не любили не только из-за его длинного языка. Он владел большой черной шхуной водоизмещением двадцать тонн, трюм которой представлял собой настоящую плавучую лавку. Чего только там не было: чай, крупа, мука, сахар, мясо, рулоны материи, сбруя. Вместе со своим сыном Энди он объезжал острова вдоль всего побережья от Керри до Донегола и был частым гостем на Инишроне. Энди, длинный рыжий дохляк, в присутствии отца говорил не иначе как шепотом, хотя уже и сам давно мог бы быть отцом. Майк был ростом поменьше и поплотнее, его подернутые сединой волосы вились мелким барашком. Никто никогда не видел его без черной плоской кепки на голове и подленькой ухмылки от уха до уха, открывавшей все его щербатые зубы. Говорили, что ни на одном острове у них нет ни одного настоящего друга; однако они без смущения входили в любой дом, точно всюду были желанные гости. Просто у хозяев не хватало духу их выгнать.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Смотрите также

Система органов размножения
Система органов размножения тесно связана со всеми системами организма, в частности с органами выделения. Основная ее функция – продолжение вида. ...

Как заготовить сено самим
  Сено к лошади не ходит. Русская пословица     Если в вашем распоряжении есть поляна с хорошей, сочной, неядовитой травой, то вы можете не только пасти свою лошадь, но ...

Инвентарь. Вторая тысяча мелочей
  Инвентарь на конюшне — это совки для навоза и мусора, ведра для поения, кормления, опилок и того же навоза. Тачка, на которой вы будете возить сено в конюшню, а навоз в мешках из нее, долж ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru