Horse Lifes

Неожиданно нас куда-то потащило, будто рыбак поймал нас на крючок. Я почувствовал, как чуть изменилось направление, и потом снова возникла сильная тяга – нас несло все быстрее и быстрее. Но это вовсе не было чудесным спасением. Течение неотвратимо поволокло нас к створу. По сравнению с мощью этого неодолимого потока силы человека не значили ничего. Мое сопротивление походило на порхание мотылька, уносимого ураганом. Вдруг скорость еще увеличилась, и нас бросило вперед. Теллер ударился о створ с такой силой, что его чуть не оторвало от меня. Нас снова закружило течением, и я стукнулся плечом обо что-то бетонное. Мне не за что было ухватиться свободной рукой. Нас опять закружило и бросило на створ, боль в груди от нехватки воздуха стала острее, и я понял, что взобраться вверх по створу абсолютно невозможно. Осталось только ждать, что сейчас меня швырнет на что-то твердое и .

И я ударился обо что-то твердое, но препятствие возникло совсем не там, где я предполагал.

Столкновения со створом прекратились, но кружение продолжалось. В ушах ревело так, что, казалось, лопнут перепонки. В грудь будто воткнули и медленно поворачивали нож. Искушение открыть рот и прекратить борьбу становилось все сильнее. Но я не мог этого сделать, поскольку от моего решения зависела жизнь другого человека. Теперь мне оставалось только ждать, пока от недостатка кислорода отключатся мозги, – а если нет выбора, то нет и моей вины в случившемся.

Вращение вдруг остановилось, хватка течения ослабла, нас уже не мчало потоком, тело почувствовало свободу. Оставались секунды до потери сознания, и я не сразу понял, что произошло. Я слабо оттолкнулся ногами, и нас, словно пружиной, выбросило вверх. Моя голова оказалась над поверхностью реки, я почувствовал прикосновение солнца, и воздух раскаленным пламенем ворвался в мои съежившиеся легкие.

Смертельно опасный створ был в пятидесяти ярдах позади. Мы миновали его под водой.

Я убрал застывшие, одеревеневшие пальцы с лица Теллера и стал вдувать в его безжизненный рот воздух. Течение, теперь снова спокойное и относительно теплое, медленно несло нас вниз по реке. Пузырьки пены весело подпрыгивали и лопались вокруг моей шеи. Я чуть шевелил ногами, держа голову Теллера над водой, и старался вдохнуть в его легкие воздух. Но он его не принимал. Страшной глупостью с его стороны, возмущался я, было бы умереть теперь, чтобы все мучения оказались ни к чему.

С берега донеслись крики, люди показывали на нас кому-то мчавшемуся по реке в маленькой моторной лодке. Ее шум оглушил меня, с борта нам протянули руки.

– Нет, – покачал я головой, продолжая вдувать в легкие Теллера воздух. – Веревку. Дайте мне веревку. И медленно тяните к берегу.

Один из находившихся в моторке начал возражать, но другой сделал, как я просил. Я дважды обернул веревку вокруг руки и зажал ее в кулаке. Потом кивнул, и они медленно стали отходить, пока нас не отделило от винтов мотора безопасное расстояние. Лодка направилась к берегу. За это время я больше десяти раз вдохнул в легкие Теллера воздух. Но лучше ему от этого не стало.

Моторка тянула нас с той стороны, где течение выходит из створа, и пристала возле шлюза. Люди, готовые помочь, окружили нас. Никто не сомневался, что помощь нужна, но я не оставлял Теллера до тех пор, пока крепкий спокойный человек не лег животом на траву, обхватив американца под мышки.

– Не волнуйтесь, – сказал он. – Мы сейчас займемся искусственным дыханием.

Я кивнул и передал тело Теллера в сильные руки незнакомца. Тот начал выдавливать воду из его легких. Я положил руку на грудь под голубую рубашку и почувствовал тяжелые удары сердца. У меня не осталось дыхания сообщить об этом незнакомцу, и, пока я старался выговорить хоть слово, Теллер, не приходя в сознание, придушенно закашлял и открыл глаза. В его легких еще оставалась вода. Незнакомец снова положил его на траву. Когда лодыжки американца стукнулись о землю, сознание вернулось к нему, хотя он и не понимал еще, что чуть не утонул и что теперь все заняты его спасением. Между кашлем и стоном Теллер проговорил:

– Господи . – Затем он снова потерял сознание.

Другая пара сильных рук подняла меня и поставила рядом с американцем. Я опустился возле него на колени и, тревожно прислушиваясь к булькающему в горле дыханию, нащупал сбоку на голове маленькую шишку.

– Перекатите его на другую сторону, – сказал я. – Осторожно, чтобы он не подавился собственным языком.

Мы перевернули Теллера на другой бок, и его дыхание тотчас стало легче. Но я не позволил поднять его и нести к шлюзу. При любой травме от движения и неумелой транспортировки больному становится хуже. А Теллер и так уже слишком много перемещался. Незнакомец согласился со мной и отправился за врачом.

По гудронной дорожке к нам спешил смотритель шлюза, сопровождаемый Киблом и его семьей. У всех лица побледнели от потрясения, Линни плакала.