Сорок четвертый размер
Книги и прочее / Троянская лошадка / Сорок четвертый размер
Страница 4

– Ты по-пластунски ползать умеешь?

– А чем я, по-твоему, последние часы занималась? Фуэте раскручивала? Все, другого выхода нет, придется звонить в пластическую хирургию. Там, говорят, из любого урода могут красавца выстругать…

Ее горе было настолько искренним и глубоким, что мне понадобилось немало усилий сдержать порыв нежности и сострадания. Мне хотелось прижать эту чужую невесту к себе, и гладить ее по головке, и целовать, и вытирать ее слезы, и тихим шепотом успокаивать.

– Ну, чего ты пялишься на меня, как санитар хосписа? – проворчала Марго, взяла с земли обрывок бинта и высморкалась в него. – Крови не видел, что ли?

– Делать мне больше нечего, как на тебя пялиться!

Я отвернулся от Марго. Пусть успокоится. И мне надо взять себя в руки. Жалость – плохой спутник, особенно, когда по тебе лупят из автоматов. Под пулями надо быть нервно-злым и нечувствительным к чужой боли. Иначе всем кранты. Думать, шевелить мозгами! Что случилось? Может быть, допущена ошибка на карте. Может, за то время, пока мы блуждали по лесу, появились какие-то разногласия между организаторами Игры и местными властями. Да чем черт не шутит – война началась! Совсем недалеко от нас темнела груда бетонных плит, беспорядочно наваленных друг на друга. Между ними выросли кусты и тонкие деревца. Лучшего места, чтобы затаиться, не найдешь. Переждем до утра. А там видно будет. Либо вернемся назад, за пределы ограды, и попытаемся обойти ее. Либо выкинем белый флаг и попытаемся прояснить недоразумение.

– Эй, невеста! Ползи вперед, а я за тобой!

Марго не могла опираться на раненую руку и поползла на боку, смешно, некрасиво, неуклюже, чем-то напоминая большую гусеницу. Глаза ее еще были влажными от слез, но на лице уже не было ни боли, ни страха, лишь досада и растерянность. Она все еще тихо поскуливала от жалости к себе. Только что обсуждала с женихом цвет подвенечного платья, представляла свадебный эскорт, дорогие машины, украшенные лентами, разодетых гостей, и вдруг спикировала с поднебесья в грязь, в боль, в унижение. Какой-то подлец выстрелил в нее, в девчонку, безобидное, слабое существо! Я посочувствовал ее мохнатенькому Медвежонку. Он тоже строит планы на будущее, планирует жизнь с Марго, думает о детях, квартире, но даже не подозревает, нежась в своей постели, как все это хрупко, на какой тонкой нити висит его счастье… И вот ведь каким боком повернулась судьба – счастье неизвестного мне парня теперь во многом зависело от меня. А он-то, наверное, думает, что его счастье – у него в кулаке, как в бронированном сейфе, и оно монументально, гарантированно, незыблемо… Никогда нельзя зарекаться.

В разрывах туч показалась луна. Темное сырое чудовище смотрело на нас с неба одним глазом. Теперь, когда призрачный лунный свет осветил окрестности поля, мы сравнялись по возможностям с теми, кто следил за нами через приборы ночного видения. Марго вымоталась, растянулась на земле, как на кровати, и замерла. Я взял ее на руки и встал. С вышек нас уже не могли увидеть, нас надежно закрывал ряд кустов с широкими жесткими листьями. Я побежал, насколько быстро мог это делать. В рюкзаке бряцала посуда. Марго крепко обнимала меня одной рукой за шею. Наверное, ей было приятно, что я так хлопочу. Моя немногословная целеустремленность действовала на нее успокаивающе. Я пытался искусственно вызвать у себя безразличие к ней, но все же я сомневался, что это могло бы у меня получиться. Что-то в душе саднило, какая-то странная боль, словно меня обокрали, да потом унизили… Нет, не так! Словно я в одним миг стал нищим, уродом, больным и старым… Опять не то! Впрочем, стоило ли ломать голову над новыми и неопознанными ощущениями, вдруг возникшими в груди? Но вот что тем более нельзя было делать – так это пытаться обмануть себя. Разве я не знал, что настроение мне испортила Марго? Правильнее сказать, настроение мне испортил мой собственный рейтинг… Стоп! Опять не то! При чем тут рейтинг? Мне стало плохо от того, что моя фигура выпадала из сферы интересов и перспектив Марго… В общем, я запутался.

Страницы: 1 2 3 4 5

Смотрите также

Солнечный удар
Солнечный удар – тяжелое поражение центральной нервной системы и ее важнейших центров в продолговатом мозге, вызванное интенсивным и длительным действием прямых солнечных лучей на голову животного. ...

Пироплазмоз лошадей
Пироплазмоз лошадей – трансмиссивная (инвазионная болезнь, передающаяся от одного теплокровного животного другому членистоногими) болезнь лошадей, ослов, мулов, вызываемая паразитами эритроцитов кр ...

Об ответственности кузнеца-коваля
Не ошибается тот, кто ничего не делает. За недостатки, возникающие вследствие ошибок кузнеца-коваля, он несет материальную ответственность. (За все ошибки и убытки возникшие в результате действий ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru