Horse Lifes

– Разжигайте примус, – приказным тоном произнес Крот и стал выкладывать на траву пакетики с сублиматом.

– Сто долларов, – ответил я и зевнул.

– Что? – не понял Крот, отрывая взгляд от пестрой упаковки с куриным супом.

– Сто долларов за пользование примусом, – повторил я, стаскивая с ноги мокрый ботинок.

– Вы что, смеетесь? – с надеждой спросил Крот. – С какой стати я должен вам платить за примус?

– А с какой стати я должен давать вам его в пользование?

Я стянул носки, выжал их и осмотрел ноги. Ай, молодец Морфичев! Тысячу раз он был прав, когда велел мне купить пять пар носков и лейкопластырь.

– Ну, знаете! – с возмущением прошептал Крот и покачал головой: – Сто долларов за какой-то паршивый примус!

– Поищите дешевле, – предложил я. – Лес большой, может, найдете.

Крот вздохнул, пошевелил губами, поиграл глазами, выказывая немое возмущение, и стал нервным движением надрывать пакетик с супом. Оторвав уголок, он высыпал немного желтого порошка на ладонь, лизнул его и тотчас сплюнул.

– Гадость, – пробормотал он и, исподлобья взглянув на меня, уточнил: – Вы что ж… вы серьезно, насчет ста долларов?

– Абсолютно, – заверил я. – Что такое для вас сто баксов? Для вас, крутого бизнесмена? На Побережье вы диктовали мне условия. А здесь – я. Рыночные отношения!

– Ах, вот вы о чем, – с пониманием кивнул Крот. – Значит, вы мне мстите? За то, что я уступил принадлежащий мне офис другому человеку?

– Я расплачиваюсь с вами вашей же монетой.

– Я, между прочим, могу утолить голод и сырым сублиматом. А вот вам придется на своем примусе варить слизняков.

– Что ж, ешьте сырой сублимат. Приятного аппетита!

Крот рассерженно отшвырнул пакетик с супом в сторону и, нахмурившись, стал придирчиво рассматривать ногти на руках. Он упорно молчал несколько минут и наконец произнес:

– У меня и денег таких с собой нет… Может быть, завалялись где-то… Хотя вряд ли…

Расстегнув куртку, Крот сунул руку в нагрудный карман и с озабоченным видом стал исследовать его содержимое.

– Ваше счастье… – пробормотал он и, не глядя в мою сторону, протянул мне стодолларовую купюру. – Грабитель… Сто баксов за примус! Безумие! Скажи мне кто-нибудь, что я отдам такие деньги за примус, ни за что бы не поверил.

Я взял из пальцев Крота сырую купюру, посмотрел через нее на свет и затолкал ее в карман. Затем вынул из рюкзака примус и поставил его перед Кротом.

– Пользуйтесь!

– А вы не хотите его разжечь? – претенциозно вопросил Крот.

– Нет. Это отдельный тариф.

На некоторое время Крот потерял дар речи. Склонившись над примусом, он принялся рассматривать его, трогая и ковыряя пальцем то чашечку, то клапан, то ручку насоса.

– Только теперь я понимаю, – бормотал он, – как мне повезло, когда вы отказались быть моим спасателем… Первый раз вижу настолько безответственного человека. Удивительно, как вы могли заниматься частным предпринимательством? Хотя, чего я спрашиваю? Печальный конец существования вашего агентства – это закономерный и логический итог… Где здесь надо поджигать? Идиотская конструкция, я с ней совершенно незнаком…

– Не надо ломать клапан, – посоветовал я. – Несколько раз качните насосом, подогрейте форсунку таблеткой сухого топлива и тогда уже включайте подачу топлива.

Я лежал с закрытыми глазами на пружинистой подстилке из опавших листьев, прислушиваясь к лесной тишине. Крот кряхтел и бормотал ругательства неподалеку от меня. Я слышал, как он чиркал зажигалкой. Едкий дым отравлял чистый сырой воздух. Наконец примус загудел. Приободрившись, Крот наполнил миску водой и поставил ее на огонь.