Horse Lifes

Мне хотелось заплакать.

– Лобский, ну откуда вы взялись на мою голову? Почему вы преследуете меня, как злой рок?

Крот усмехнулся – с добрым снисхождением.

– Да не убивайтесь вы так, – мягким голосом произнес он. – Зачем нам кого-то догонять, делать лишний крюк? Не проще ли направиться сразу к финишу? Смиритесь, Кирилл, с тем, что произошло. Подумайте о выигрыше. У нас, я считаю, пока еще есть шансы взять его.

– Если я, конечно, доживу до этого счастливого момента, – пробормотал я. – Понимаете, Лобский, вы мне глубоко несимпатичны, и потому общение с вами – это моральное преступление перед самим собой. Я терплю вас, стиснув зубы.

– Ну, я тоже от вас не в восторге, – расплатился тем же Крот. – Когда я впервые с вами познакомился, вы произвели на меня куда более радужное впечатление. Но я готов простить вам всю вашу колкость и заключить, так сказать, мирный договор.

– Я потрясен вашим великодушием. И о чем же вы хотите со мной договориться?

– О сотрудничестве, – совершенно серьезно ответил Крот, словно сейчас мы сидели в офисе в окружении своих консультантов и помощников, и намеревались подписать контракт. – Я обязуюсь быть вашим верным навигатором и вывести вас точно к финишу. А вы – помогать мне преодолевать все препятствия, которые встанут на нашем пути. Вы должны понять, что мы не сможем выжить друг без друга.

Я задумался о том, насколько реальны наши шансы победить. Был бы я сейчас с Морфичевым, этот вопрос бы не встал, итог Игры можно было бы считать предрешенным. Теперь же ситуация изменилась радикально. Мы с геологом стали соперниками, и у каждого из нас появилась обуза. Если принять априори, что я и Морфичев по своим возможностям приблизительно равны, то какая обуза – Крот или Ирэн – в большей степени обуза?

– Хорошо, – согласился я. – Вы даете мне компас, говорите направление и идете за мной.

– Нет, – покрутил головой Крот. – Компас будет у меня, и я буду указывать вам ориентиры.

Этот Крот оказался жутким перестраховщиком. Он исключал даже ничтожную возможность того, что я брошу его одного, а сам побегу к финишу. Спорить с ним я не мог. Время играло против меня. С каждой минутой Морфичев и Ирэн удалялись все дальше, а наши шансы опередить их становились все меньше. Едва я представил себе, как Ирэн под бурные аплодисменты получает из рук продюсера чемоданчик, набитый долларами, и смотрит на меня со снисхождением и сочувствием, мне захотелось превратиться в реактивный снаряд и немедленно запустить маршевый двигатель.

– Все? – нетерпеливо спросил я у Крота, поглядывая на часы. – Какие еще условия?

– Коль мы с вами стали одной командой и все снаряжение, которое мы несем, считается теперь нашей общей собственностью, то прошу вас вернуть мне сто долларов.

– А это еще почему? – удивился я, закидывая рюкзак за плечи и поправляя лямки. – Когда я дал вам примус, мы еще не были командой. Закон обратной силы не имеет. Я же не требую от вас бензин, который вы истратили на личные нужды. И не припоминаю вам карту, которую вы сожгли…

– Ну, вы и жук! – пробормотал Крот.