Мы терпим кораблекрушение
Книги и прочее / Лошадиный остров / Мы терпим кораблекрушение
Страница 1

Нобби с самого начала не внушала мне доверия. Идя полным ходом, она то зарывалась носом в огромные волны, то вставала на дыбы, и тогда весь корпус ее содрогался. Она явно боялась за свою жизнь, но ошибки ничему ее не учили. Когда мы вышли за полосу рифов, волны стали бить по обшивке с силой кузнечного молота. Я оглянулся назад — земля была недосягаемо далеко.

Волны вздымались вокруг нас, как голодные драконы. Если шхуна потонет, при таком волнении мы долго не продержимся на воде. Я взглянул на Пэта: он окинул взглядом море, уходящую землю и подумал о том же, что и я.

Полицейские не обращались к нам за помощью. Они, как видно, привыкли действовать вдвоем. Мне казалось, при таком ветре шхуна несет слишком много парусов. Наши спутники были на удивление спокойны. «Отчего это им не страшно? — подумал я. — А вдруг никакие они не морские волки, а просто невежды в морском деле?» Спустя полчаса я стал склоняться ко второму мнению. Если сейчас повернуть на Росмор, то идти открытым морем придется совсем немного. А поскольку ветер крепчал, грозя перейти в шторм, то опытный моряк и повернул бы сейчас в Росмор, на ходу изменив планы. Если, конечно, ему дорога жизнь.

Но наши храбрецы и не думали об опасности. Они вели шхуну прямо в лоб яростному атлантическому ветру, причем с такой беспечностью, точно держали в руках не штурвал, а вожжи. Пэт проявил большую решительность, чем я.

— Что вы делаете? — гаркнул он, стараясь перекричать свист и гул ветра. — Хотите всех нас отправить на тот свет?

Тощий полицейский скривил губы в презрительной усмешке, а здоровяк ответил:

— Мы держим путь в Клифден. Я уже сказал вам.

— Но туда плыть опасно! — Пэт даже охрип, стараясь сквозь шум ветра объяснить, как серьезно наше положение. — Нам до Клифдена не добраться.

— Таков приказ, — пожал плечами толстяк. Он не стал надрывать горло, поэтому мы не все улавливали. — Это крепкое судно. Бояться нечего.

На это Пэт ничего не ответил; мы поняли: спорить бесполезно. Мы сидели с ним на палубе, прижавшись к стенке кабины. Но качка была такая сильная, что нас каждую секунду отрывало и швыряло обратно, и все кости у нас здорово болели.

— Только полные идиоты могут не бояться такого шторма, — с тревогой сказал Пэт. — Крепкое судно! По-моему, это не шхуна, а плавучий гроб.

Мы уже промокли до нитки, ветер срывал пену с верхушек волн и осыпал нас дождем соленых брызг. Ночь опускалась огромным черным пологом, который с каждым мигом становился ниже. Очень скоро он совсем окутает нас. На западе догорала зловещая красноватая заря. Вдобавок нас стал терзать голод.

— Идем на нос, — сказал мне Пэт. — Если мы сию минуту что-нибудь не съедим, нам долго не выдержать.

Мы пошли на нос. За рулем стоял здоровяк. Он как-то больше располагал к себе. Мы спросили его, нет ли на шхуне еды, и с радостью узнали, что в кабине имеются хлеб и вареные яйца. Я сказал, что попытаюсь туда добраться. Тощий полицейский впервые выдавил некоторое подобие дружелюбной улыбки. Предприятие было рискованное. Я понимал, что должен действовать быстро, ловко и осторожно. Попасть в кабину можно было только через люк на крыше. Нос шхуны зарывался в каждую волну, а не скользил с гребня на гребень, как подобает порядочному судну, так что кабину то и дело окатывало волной. Поэтому надо было улучить минуту, когда шхуна очередной раз вынырнет из воды, не мешкая прыгнуть на крышу кабины и нырнуть в люк — и все это успеть между двумя волнами. Тощий вызвался подтолкнуть меня, ухватив за ноги. Я сказал ему, как буду действовать, он одобрительно кивнул и опять криво улыбнулся. Шхуна клюнула носом в волну. Я крикнул: «Давай!» Ухватился за крышу кабины и метнул тело вверх, подброшенный мощным толчком полицейского. Но, подбросив меня, он не разжал рук: пальцы крепко вцепились в мои ноги, словно он боялся отпустить меня. Я стал отчаянно брыкаться и заорал:

— Руки прочь, идиот! Сейчас же отпусти!

Он отпустил. Я рванулся к люку, но время уже было упущено, глупость полицейского едва не стоила мне жизни. Нос шхуны успел вонзиться в следующую волну. Ветер засвистел у меня в ушах. Волна окатила с головой и как будто обласкала, но пальцы мои ослабли, я уже думал, что погиб. Если смоет за борт, им меня не спасти. Не успеют и пальцем шевельнуть, а шхуну уже отнесет на добрую сотню ярдов. Это была бы ужасная смерть.

Мне показалось, прошла вечность, но вот нос шхуны опять полез вверх. Поглубже вздохнув, я юркнул в люк, точно кошка, стащившая рыбу. Стоя на ступеньках трапа, я обернулся и взглянул на корму. Лицо Пэта в серой штормовой мгле было белое как полотно. Глаза полицейских вперились в меня, и я понял по их взглядам, какой опасности я избежал. Было ясно, как божий день: все трое больше не ожидали меня увидеть. Они решили, что волна смыла меня и утянула в черную бездну моря. Лицо Пэта было искажено ужасом и жалостью, а у полицейских, странное дело, был явно разочарованный вид.

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Половые органы самцов
Половые органы жеребца представлены парными органами – семенниками (яичками) с придатками, семяпроводами и семенными канатиками, придаточными половыми железами – и непарными органами – мошонкой, мо ...

Средства управления
Я опишу средства управления только на траверсе. При выполнении ренверса, являющегося контрэлементом траверса, средства управления аналогичны. Всадник дает лошади для выхода в траверс большую степе ...

Болезни мышц
К болезням мышц относятся миозит (воспаление мышц), развивающийся при травмах, переохлаждении, переходе воспаления с окружающих тканей, инфекционных и инвазионных заболеваниях (туберкулез, актиноми ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru