Маленькая белая лошадка в серебряном свете луны
Книги и прочее / Маленькая белая лошадка в серебряном свете луны
Страница 30

Скромно сидя на скамье, Мария разглядывала карлика. Он на нее не смотрел, полностью поглощенный тестом, и у нее был удачный момент для того, чтобы его рассмотреть. Никогда раньше не видала она такого создания, и у нее даже рот слегка раскрылся от удивления.

Он, должно быть, подумала она, очень стар; бакенбарды, обрамляющие все лицо, наподобие жабо, были белоснежными, белоснежными были и кустистые брови. Если не считать бакенбард, лицо у него было чисто выбритое, коричневатое, как печеное яблочко, и изборожденное сотнями мелких морщинок. Нос его так уютно устроился, что был почти незаметен, но похоже обладал незаурядной чувствительностью, судя по тому, что при работе подергивался, как у кролика. Обоняние, как и положено хорошему повару, было у него развито в высшей степени. Когда он улыбался, его крупный рот растягивался со щедростью полумесяца, а когда он сжимал губы – напоминал непреклонность мышеловки. Уши его были много больше всего остального, но красивой формы и с острыми кончиками, как у фавна. Руки тоже было куда больше всего остального, и когда он опускал их вниз, его коричневатые крупные ладошки доставали до лодыжек. Ступни, наоборот, были маленькие, изящные, как у ребенка, но кривые ноги и горб напоминали Панча из кукольного театра.

Несмотря на такое странное несоответствие частей тела, на него тем не менее было приятно смотреть из-за его необычайной аккуратности и яркости одежды. На голове он носил алую шапочку. Рубашка и бриджи были цвета вереска, а жилетка изумрудно-зеленая, расшитая алыми маками. Вязаные носки были того же цвета, что и бриджи, а коричневые башмаки были украшены сверкающими серебряными пряжками. На нем был белоснежный фартук с грудкой, защищавший, пока он работал, его великолепное одеяние.

Приятно было смотреть на Мармадьюка Алли, когда он делал тесто, потому что если кто и был мастером своего дела, так это Мармадьюк. Он орудовал скалкой, как королевским скипетром, и его тесто было таким легким, что больше напоминало морскую пену, чем тесто. Рядом с ним стоял огромный противень, полный сочной телятины и свинины, крутых яиц, петрушки и нарезанного лука. Когда Мария все это увидела, рот у нее наполнился слюной, а когда он накрыл начинку огромным пластом белого раскатанного теста, она с трудом сглотнула. Потом он принялся за украшение пирога, его ловкие пальцы с искусством, которому мог позавидовать любой скульптор, налепили из теста цветов и листьев.

Когда дело было сделано, он отнес пирог к одному из очагов, где огонь был послабее, расчистил там для него место, поставил в самую середку, закрыл железным листом и присыпал сверху горкой горячей золы. Затем он подошел к одной из хлебных печей, открыл железную заслонку, и Мария увидела, что в ней только что прогорела и рассыпалась в горячие уголья вязанка хвороста, а внутри печь была обложена кирпичами для того, чтобы сохранять тепло. Мармадьюк отгреб уголья на одну сторону, сдернул белую ткань с двух стоящих на полу чанов с тестом, сделал лепешки, засунул их в печь и закрыл дверцу.

Потом он пошел к одной из дверей, за которой Мария увидела выложенную прохладным камнем кладовку, и вернулся назад с большой голубой миской, полной яиц, и голубым кувшином сливок. Водрузив все это на стол, он принялся за сладкий крем. На сладкий крем пошла дюжина яиц, пинта сливок и корица для аромата.

– Интересно, – подумала Мария, – сможет ли мисс Гелиотроп съесть сладкий крем после такого пирога.

Но ей не надо было беспокоиться, потому что у Мармадьюка был чувствительный и проворный нос, и он издалека унюхал коробочку с мятными лепешками в ридикюле мисс Гелиотроп. Поэтому, как только он сбил сладкий крем, он сделал еще легкий сладкий творог, влил туда капельку бренди и посыпал толчеными орешками.

– А закуской, – проскрипел он, внезапно нарушая затянувшееся молчание, – ей будут яйца всмятку.

Похоже, что на этом Мармадьюк Алли закончил готовку. Он собрал всю грязную посуду, сложил ее в большой красный глиняный таз и налил в него теплой воды из чайника, стоявшего на очаге… Тут Мария осмелилась заговорить.

– Если вы будете мыть посуду, можно я буду вытирать? – спросила она робко.

Мармадьюк Алли ответил вопросом на вопрос. – А можешь ли ты заверить меня, что не разгрохаешь ее?

– Не думаю, – сказала Мария. – Конечно, наверняка я не знаю, потому что никогда раньше не вытирала посуду.

– А случалось ли тебе ронять щетку для волос, когда ты с утра приводишь в порядок свою прическу? – спросил Мармадьюк.

Страницы: 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Смотрите также

Вульвит, вестибулит, вагинит
Послеродовые заболевания половых органов у самок вызываются травмами, введением в родовые пути и в полость матки веществ, раздражающих слизистую оболочку, и внесением инфекции руками и инструментами ...

Таблица работы в выездке на уровне среднего класса
Шкала дрессурыДополнительно отрабатывается с помощью:Тренировочные тестыРитм Раскованность Упор в поводСохранение ритма, раскованности, легкого упора в повод При повышенной степени сбора и при больш ...

Средства управления при переходе к траверсали
1. Начало упражнения с полуодержки. 2. Средства управления на повороте. 3. На короткий момент приведение лошади в положение плечом вперед, чтобы избежать забрасывания вперед задних ног. 4. Начало ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru