Маленькая белая лошадка в серебряном свете луны
Книги и прочее / Маленькая белая лошадка в серебряном свете луны
Страница 28

Сначала она почитала вслух из маленькой книжечки в зеленоватом переплете, томика французских стихов, принадлежавшем мисс Гелиотроп. Она рассказывала Марии, что ей его подарил в юности французский эмигрант, который бежал в Англию, спасаясь из революционной Франции, и снимал комнату в корнуолльской деревеньке, где в то время был приходским священником отец мисс Гелиотроп, Мисс Гелиотроп учила его английскому и подарила ему сборник английской поэзии, а он взамен учил ее французскому и подарил ей книгу французских стихов. Ее имя, Джейн Гелиотроп, было написано на титульном листе самым прекрасным почерком, а под ним он написал свое имя, Луи де Фонтенель. Сегодня Марии пришло в голову спросить, как он выглядел.

– Он был привлекательный молодой человек, высокий и смуглый, – ответила мисс Гелиотроп. – И очень аристократический – маркиз. Очень одаренный, способный к языкам и музыке, прекрасный преподаватель и ученый. И решительный к тому же – в юности он был кавалерийским офицером. Но увы, как многие французы, он обладал ужасным свойством – он был атеистом, человеком, который не верит в Бога. Когда мой отец узнал об этом, он не разрешил ему больше приходить к нам в дом.

– А что с ним случилось? – спросила Мария.

– Он уехал, – с тихим вздохом ответила мисс Гелиотроп, и Мария, хотя в ней кипела тысяча вопросов, прикусила язычок и ничего не сказала, потому что ничего нельзя было спрашивать после такого вздоха.

Обычно мисс Гелиотроп внимательно слушала, как ее ученица читает вслух, и спокойно поправляла ее ошибки, но в то утро она казалась слегка рассеянной, как будто старые воспоминания завладели ею и унесли ее прочь.

– Достаточно на сегодня, дорогая, – сказала она, когда Мария добралась до конца стиха. – Теперь ты должна сама сочинить небольшое стихотворение. А я пока поднимусь наверх и поштопаю занавеси с моей кровати. Как мы заметили в тот вечер, когда приехали сюда, в этом доме никто не занимается починкой и штопкой.

– Я знаю, что я напишу, – сказала Мария. – Вчера утром я играла одну мелодию. Она сама вышла из клавикордов, когда я их открыла. Могу я написать к ней слова?

– Конечно, дорогая, – ответила мисс Гелиотроп. – Я знаю, что могу доверять тебе, ты не будешь бездельничать, а останешься сидеть на этом стуле, как приличествует леди – ноги вместе, спина прямая – пока не сделаешь все самым лучшим образом.

Потом, подобрав со всех сторон свои юбки, она прошла через маленькую дверь к винтовой лестнице.

Мария приготовила ручку и бумагу и снова уселась на стул подле камина. Хотя в главном она послушалась, но во всем остальном нельзя было сказать, что она действительно ведет себя так, как приличествует леди. Несмотря на прямую спину она сердито болтала ногами, шурша своими нижними юбками. Она не любила, когда расстраивались ее планы. Ей^ хотелось до завтрака увидеть кухню, кота и море, а она ничего из этого не увидала. А теперь ей даже не разрешили приподнять крышку рабочей шкатулки. Ужасное место эта Лунная Усадьба.

– ПЕСНЯ – написала она на листке бумаги так, что даже чернила брызнули из-под ее сердитого пера… Ах, да, она встретила Робина. Робин появился, как награда для хорошей девочки, которая не рвалась на кухню… Лунная Усадьба все ей покажет, но когда захочет и как захочет. Нужно иметь терпение.

Она улыбнулась, бросила забрызганный чернилами листок бумаги в огонь, взяла чистый и начала снова, и к ее удивлению, несмотря на такое бунтовщическое настроение, простые ясные слова шли легко, сами примериваясь к мелодии, которую она извлекла из клавикордов. Казалось, она их вовсе не придумывает. Они как будто текли из розария через открытое окно, как облако бабочек, усаживающихся на кончик пера, а оттуда спархивающих на бумагу.

ПЕСНЯ

Ах, моя госпожа —

Словно яркий клинок,

Словно ветер, звучащий

Над бездной дорог.

Как морская волна,

Как тугая струна,

Так сверкает звезда,

Так мерцает луна.

Как рассветные росы

Светла и свежа,

Словно песня и воздух —

Моя госпожа,

И слова этой песни

Не мои, не твои —

Это тень от ее

Одинокой любви.

Закончив, она подошла к клавикордам, открыла их, сыграла и спела свою песенку… Но нет, это была не ее песенка, а чья-то еще… И снова ей показалось, что в розарии кто-то есть. Она подбежала к окну и выглянула, и на этот раз ей показалось, что она заметила убегающую прочь маленькую фигурку, больше похожую на фею, чем на человеческое существо. Взглянув снова, она ничего не увидела, кроме зарослей шиповника и все тех же маленьких птичек с разноцветными крылышками. Они великолепно пели в то утро, щебетали и чирикали, пели и кричали, насвистывали и жужжали, славя весну, так что удивительно было, как у них не лопаются горлышки. Что же это за птичка так жужжит? Мария слышала о колибри, жужжащих птичках, но не знала, что они водятся в Англии. Звук, сначала такой тоненький, становился все громче и громче, пока стал похож не на жужжание, а на бульканье воды в кипящем чайнике. Теперь он доносился не из розария, а из комнаты позади нее. Она обернулась, и увидела – перед камином между спящими Биггинсом и Тишайкой, уставившись на пламя и громко урча, сидит черный кот.

Страницы: 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Смотрите также

Менка ног на галопе в один темп
Тех лошадей, которые выполняют менку ног в два темпа при легком воздействии средств управления, прямо и с хорошим стремлением вперед, можно научить менке ног в один темп буквально за несколько дней. ...

Кавалетти
Работа на кавалетти полезна прежде всего для молодых лошадей, а также для исправления некоторых пороков обучения. Езда через кавалетти позволяет улучшить ритм и раскованность, а также развивает и у ...

Хориоптоз
Хориоптоз – инвазионная болезнь животных, вызываемая клещами-кожеедами хориортами. Распространена повсеместно. Источник инвазии – больные хориоптозом животные. Клещи локализуются у лошади на коже в ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru