Маленькая белая лошадка в серебряном свете луны
Книги и прочее / Маленькая белая лошадка в серебряном свете луны
Страница 22

Старый Пастор, похоже, никогда не задумывался о том, что сказать, потому что, когда он шел по проходу, Мария слышала, как его громоподобный голос распекает фермера за то, что он бьет собаку, а мать за то, что она позволяет ребенку являться в школу с неумытым лицом, мальчика за то, что он разоряет птичьи гнезда, а маленькую девочку за то, что она выпила молоко, которое было приготовлено для кошки.

Казалось, он знает, что каждый делал всю прошлую неделю, и его обвинения настолько попадали в цель, что Мария возблагодарила Небеса, что у него не было возможности узнать о ее прошлых проделках… – Если бы он так распекал меня, я бы умерла на месте, – сказала она сама себе…

Однако никто из его паствы, похоже, не обижался ни на его обвинения, ни на то, что они произносились так громко, что эхо повторяло их. Они краснели, как свекла, они свешивали головы на грудь, они бормотали извинения, потому что на самом деле понимали, что виноваты. Казалось, что в Сильвердью у Старого Пастора есть привилегии, как у короля.

Но он мог и хвалить. Гнев вдруг исчезал из его голоса, и нотка глубокой радости прокрадывалась в него, как вино, вливаемое в воду. Одна маленькая девочка помогла своей доброй матери помыть посуду, молодой муж посидел с ребенком, когда его жене надо было уйти, мальчик перевязал пораненную лапу щенку. Услышав горячность, с которой Старый Пастор комментировал их поступки, можно было решить, что они по крайней мере спасли утопающую королеву Викторию.

Когда обитатели усадьбы достигли портала, и Старый Пастор пожал руку мисс Гелиотроп, она затрепетала. Однако в этом не было нужды, потому что при взгляде на нее улыбка засияла на обветренном лице Старого Пастора, как солнце на снегу. – Добро пожаловать, мадам, – поприветствовал он ее так же, как сэр Бенджамин, когда она только приехала. – Для нас большая честь, что вы здесь. – Они внимательно посмотрели друг на друга, и всем, кто за этим наблюдал, стало очевидно, что они понравились друг другу. Старый Пастор с явной неохотой выпустил руку мисс Гелиотроп и пожал руку сэру Бенджамину.

– Сквайр, – внезапно яростно взревел он, – в прошлую среду я увидел кролика, попавшегося в ловушку в вашем парке. Я уже говорил вам об этом раньше, и повторяю снова, что разрешая ставить ловушки на диких зверей в ваших землях, вы обрекаете на пребывание в ловушке вашу вечную жизнь!

Сэр Бенджамин, у которого и в лучшие времена лицо было красно, как свекла, не мог покраснеть еще сильнее, поэтому он полиловел и потерял свою прямую осанку. – Это не моя вина, Пастор. Это бессердечные парни из бухты Доброй Погоды ставят на моей земле ловушки без моего ведома.

– Это вас не извиняет, сквайр, – прогромыхал старик. – Бог доверил вам ваш парк, и каждый его дюйм должен все время быть у вас перед глазами. Вы виновны, сквайр, в страшной лени и пренебрежении своим долгом. Предпримите необходимые шаги для того, чтобы подобная жестокость не повторилась.

Сэр Бенджамин не сказал, как мог бы, что парк так огромен, что невозможно смотреть за каждым его дюймом. Он не сказал ничего. Он просто потер свою большую переносицу указательным пальцем и выглядел при этом очень расстроенным.

Затем настала очередь Марии, и она подумала, что была слишком оптимистична, решив, что Старый Пастор не знает о ее винах и неудачах.

– Аккуратность одеяния похвальна в женщине, – сказал он, стискивая ее руку железным рукопожатием. – Но не суетность. Суетность от дьявола. И излишнее женское любопытство также не похвально. Задавливай его в зародыше, дорогая, пока еще есть время.

Так он видел, как она разглаживала пелеринку и гладила муфту… Так он видел, что она пыталась заглянуть через дверцу их скамьи… Она не опустила голову, это было не в ее обычае, но ее глаза, неотрывно глядящие на Старого Пастора наполнились слезами, и она порозовела от лба до шеи… Она внезапно поняла, что больше всего на свете ей хотелось услышать одобрение Старого Пастора, а на это, уже, похоже, нет надежды.

Но нет. Гнев исчез из его голоса, и его место заняли теплые нотки похвалы.

– Настоящая Мерривезер, – сказал он. – Приходи, когда захочешь, дитя. Эта церковь – дом для всех, но особенно для тех, кто юн.

Потом он еще раз одарил ее ослепительной улыбкой, подобной той, которой он улыбнулся ей, когда глядел на нее с кафедры, она присела в реверансе, а затем вместе с сэром Бенджамином и мисс Гелиотроп прошла, как королева, от портала церкви до кладбищенских ворот, а сэр Бенджамин останавливался каждую минуту, чтобы представить ее то одному, то другому улыбающемуся обитателю деревни.

Страницы: 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Смотрите также

Рыжие, гнедые, серые, вороные
  Хорошие лошади никогда не бывают плохой масти. Пословица     В сущности, из тех факторов, которые должны влиять на выбор коня, масть — это самый последний. Народные пр ...

Лошадиное менют
  Лошадь в долг не ездит. Турецкая пословица     Татьяна Родичева,  Светлана Талтанова, зоотехники О важности кормления лошади говорит количество русских пословиц: ...

Траверсали
Траверсали - это движение лошади вперед-вбок в положении траверса. Этот элемент выполняется как полная траверсалъ, полу-траверсаль, двойные полные траверсали, двойные полу-траверсали и зигзаг. При ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru