Horse Lifes

Фифи вставала на задние лапки, деликатно обнюхивала картонное туловище и виляла своим крысиным хвостиком так, что он хлестал всю компанию по ногам.

— Она узнаёт лошадку, — говорила порозовевшая от удовольствия Марион. - Собачка знает, что через полчасика мы все будем здорово веселиться.

— Не придется вам так долго ждать, — уверял довольный своей работой отец Фернана. - Я только еще разок смажу клеем — и готово! Можете снова спускаться вниз по улице со скоростью сто километров в час.

Через несколько минут вся компания торжественно выходила из дома, сопровождая Фернана и его лошадку с приклеенной головой. Прежде всего состоялся совет перед домом Дуэнов: устанавливали порядок очереди.

— Первым спустится Габи, — предложил Фернан, желая всех примирить.

— Да, да, да! — закричали маленькие. - Он заслужил. Он у нас старший. Надо оказать ему честь!

— Хорошо! — со скромным видом согласился Габи. - Я ничего не имею против, но вы на этом, честное слово, не проиграете. Я вам покажу такой спуск, что только держись! Я с разгону перелечу через проволоку и сяду Корове на спину. Вот увидите!

— Только погоди, пока мы дойдем до дороги! — попросила Марион.

— Все вниз! — громко закричал Зидор.

Ребята пустились бегом по улице Маленьких Бедняков, оставив Габи и лошадку, готовившихся к невиданному по смелости спуску.

Солнце весело освещало пустую улицу и широкий участок Пеке, на котором местами уже пробивалась зелень. Черная Корова вытягивала вверх свою погнувшуюся трубу. Стояла чертовски приятная погода! Дети, прижавшись друг к другу, расселись на откосе, подальше от перекрестка, так как никому не хотелось получить на голову лошадь и всадника, когда они вылетят из-за угла.

— Девяносто восемь… девяносто девять… сто! — объявил Зидор. - Он выехал!

Ребятам не сиделось на месте. Маленькие начали радостно визжать, не спуская глаз с дальнего конца улицы.

— Уж конечно, Габи готовит нам сюрприз! — закричал Татав.

Все насторожились. Легкий ветерок принес шум колес. Этот шум становился все громче, но сразу затих вблизи улицы Сесиль, а потом, на последнем повороте, стал победно нарастать. Еще ничего не было видно, но чудовище должно было появиться внезапно, грохоча, как пушечное ядро.

— Нажимай, Габи! — пронзительно кричали девочки.

— Нажимай! — кричали мальчики, потрясая кулаками.

И Габи нажимал на повороте, пригибая голову к рулю и ругая лошадку недокормленной черепахой.

И — о ужас! По дороге Черной Коровы, в свою очередь, нажимал папаша Зигон, увлекаемый тачкой с бутылками. Он только что выехал с дороги Понсо. Его заметили слишком поздно.

— Остановитесь! — кричали ему ребята. - Лошадь идет!…

— Я уже не могу остановиться! — стонал папаша Зигон.

А дорога Черной Коровы круто спускалась до самой магистрали. Ребята смотрели друг на друга обезумевшими глазами, не зная, смеяться им или плакать.

— Габи налетит! — бормотал Задор. - Ясно и определенно…

— Он затормозит, — сказала Берта. - Он успеет затормозить, когда выскочит из-за угла.

— Габи никогда не тормозит! — заявил Жуан. - Он проскочит справа или слева. Папаша отделается испугом.

— Ах! — вдруг закричали дети, выскочив на откос.

Из-за угла со страшным шумом вылетела лошадь. А тут, позванивая бутылками, вышел на перекресток папаша Зигон. Будто все было заранее предрешено, как в фигуре кадрили. Габи не затормозил, папаша Зигон — тоже, и лошадка бомбой врезалась в тележку — бум!

— Ба-бах! — заорал Зидор, подбрасывая в воздух кепку.

Габи совершил полет через тачку и упал в траву на участке Пеке. Тачка с глухим шумом повалилась набок, все бутылки сразу высыпались наземь. Зигон застыл посередине дороги. Обе оглобли выскочили у него из рук. Он был вне себя от ярости.

— Так! Вам мало одного раза? — вопил он, топая ногами. - Вы меня подстерегали, чтобы налететь на меня из-за угла, черт бы вас побрал! Смотрите, негодяи! Шестьдесят бутылок в канаве! Шестьдесят хороших бутылок вы у меня разбили, горе мое!

— Не волнуйтесь, папаша Зигон, — ласково сказала ему Марион. - Вы на этом деле выиграете пятьсот бутылок. Я вам покажу, где они спрятаны. Уж это-то мы должны для вас сделать.

Старый Зигон хотел протестовать, но улыбка Марион успокоила его. Фернан, Зидор и Татав катались от смеха.

— Вы видели? — держась за бока, говорил Татав. - Габи не затормозил, нет! Он все нажимал и — тррах! Налетел! Как гром! Держу пари, он это сделал нарочно…

Берта и Мели прыгали и смеялись, обнимая друг дружку. Бон-бон, красный, как вишенка, колотил Жуана по спине.