Мы выбираемся на берег и знакомимся с Люком, любителем кошек
Книги и прочее / Лошадиный остров / Мы выбираемся на берег и знакомимся с Люком, любителем кошек
Страница 3

— Так ты говоришь, родные могли бы никогда больше не увидеть нас? Что мы чудом остались живы во время шторма? И что мы могли вообще никуда не ездить с этими мошенниками?

— Да, по-моему, все именно так. Я это сообразил, когда был в кабине. Но раньше не было никакой возможности сказать тебе об этом.

— А я-то им про Майка Коффи все выложил! — Пэт покачал головой, удивляясь самому себе. — Ты тогда был в кабине. Я им говорю: Майк наверняка знает кое-что о табуне на Лошадином острове. А они отвечают: вот бы никогда не подумали на Майка. Ты, говорят, сообразительный малый. Даже поблагодарили меня и прибавили, что у Майка такая шхуна, что он может плавать куда угодно и кого угодно возить. Вот уж они, наверное, посмеялись надо мной! Но я надеюсь… хотя нет, нет, никому не пожелаю такой смерти. А если они спаслись, то думаю, после этой ужасной ночи им неповадно будет впредь заниматься своими грязными делишками.

Я рассказал Пэту, как тощий задержал в своей ладони мою ногу и меня чуть не смыло за борт. Даже сейчас, пережив еще более страшные минуты, я не мог без содрогания об этом вспомнить.

Полоса дюн, поросших короткой травой, тянулась далеко вглубь. Мы пошли напрямик и чуть ли не на каждом шагу натыкались на кроличьи поселения. Они все походили одно на другое: около десятка маленьких круглых входов в нору и кружево следов, ведущих внутрь и наружу. Тут и там виднелись совсем свежие следы маленьких лапок. Но нигде ни разу не мелькнули ни настороженные ушки, ни белый хвостик-пушок. Как странно: сейчас под землей сидели крошечные дышащие комочки и ждали, когда незваные пришельцы уйдут и можно будет выйти без опаски под открытое небо и снова приняться за кроличьи дела.

Казалось, мы шли уже тысячу лет, но вот наконец взобрались на песчаный холм, и перед нами открылась ровная дорога, уходящая вдаль. Мы совсем ослабели от голода и ночного кошмара и сели на траву набраться сил перед последним броском. Неподалеку виднелся крошечный белый домик у самой дороги. Я как сейчас его вижу: стоит к дороге торцом, а вокруг огромное невозделанное поле, огороженное так тщательно, точно оно служило загоном для беговых лошадей.

— Гляди, дымок вьется, — сказал Пэт. — Значит, в доме кто-то есть.

Действительно, из трубы шел дым, но очень слабый, не больше, чем от трубки курильщика. В миле или немного дальше на восток виднелись еще дома, побольше. Гряду дюн от домика отделяла вересковая пустошь, усеянная валунами и поросшая кое-где папоротником. Сразу за домом темнело свежевскопанное картофельное поле. В одном углу усадьбы зеленела лужайка, на ней паслась одинокая черная корова.

Отдохнув, мы пошли дальше. Спустились по склону и ступили на дорогу, запорошенную белым прохладным песком. Вскоре песок сменился шелковистой травой, и земля под ногами мягко запружинила. Дорога привела нас прямо к дому. Мы остановились на лужайке, заросшей густой травой у самого входа.

Нижняя створка двери была закрыта. Пока мы стояли и разглядывали дом, из глубины комнаты появился человек и удобно облокотился на нижнюю створку. Он был худ, крепок, жилист, как терновый куст. Его лицо и ладонь, сжимавшая чашечку старой глиняной трубки, были цвета копченой селедки. Маленькие глазки глядели прищурясь сквозь очки в стальной оправе, и в них светилась спокойная мудрость дедов и прадедов. Он пристально оглядел нас с головы до пят, наше еще не просохшее платье, подернутые солью волосы. И заговорил; голос его звучал приглушенно и немного хрипло, как у людей, которые почти все время молчат.

— Вы пришли из моря, — сказал он. — Ваша лодка затонула во время шторма.

Мы кивнули. Человек удобнее облокотился о дверь.

— Вот еще одно доказательство моей правоты. — Он вздохнул удовлетворенно и вместе с тем нетерпеливо. — Здесь необходимо построить фабрику, где делают рыбные консервы. Если бы такая фабрика была, вы бы не пошли на ловлю в такую погоду да еще в дырявой посудине. Вы бы работали себе на фабрике и получали каждую неделю денежки. Чем не княжеская жизнь? И не рисковали бы в такой шторм. Вот что я требую от правительства! Я уже отправил ему сто сорок семь писем. Причем, учтите, все письма без марки! — Глаза его горели триумфом.

Страницы: 1 2 3 4 5

Смотрите также

Лошадь на даче
  ...

Шкала дрессуры на уровне «Большого приза»
Шкала дрессурыДополнительно отрабатывается с помощью:Тренировочные тестыРитм Раскованность Упор в поводСохранение четкого ритма, раскованности и правильного упора в повод при менке ног на галопе в о ...

Столбняк
Столбняк – острая раневая инфекционная болезнь животных и человека, характеризующаяся выраженной рефлекторной возбудимостью и судорожными сокращениями мускулатуры тела. Особо восприимчивы лошади и м ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru