Бабушкин рассказ и плавание в Росмор
Книги и прочее / Лошадиный остров / Бабушкин рассказ и плавание в Росмор
Страница 1

Справедливо говорят: утро вечера мудренее. За завтраком я рассказал отцу и матушке о том, что мы с Пэтом были на Лошадином острове и поймали там черного жеребенка. Мой отец, слушая рассказ, удивился только тому, как ловко одним ударом я отсек верхушку сваренного всмятку яйца.

— Я-то сразу почувствовала, что вы что-то скрываете, — спокойно заметила матушка. — Ну, теперь уж выкладывай все, раз начал.

И я рассказал им, как мы высадились на острове, как покрыли дроком бывшую кузню, как мимо нас в ночной тьме проскакал табун диких коней. Потом рассказал про уединенную долину и про то, как мы поймали и погрузили в лодку вороного жеребенка.

— А я как раз сегодня собирался тебя спросить, — сказал отец, — как вам удалось втащить жеребенка из воды в лодку.

Отец, усмехнувшись, глянул на меня искоса, а матушка спросила:

— Почему же ты не сказал нам, что вы туда собрались?

— А нам это пришло в голову, когда мы были уже далеко в море.

— Это, конечно, все выдумки Пэта Конроя, — сухо произнесла мать.

— А у Конроев наверняка говорят, что заводила всему Дэнни Макдонаг, — усмехнулся отец. — Кто бы первый ни решил туда ехать, беды никакой не случилось. — Глубоко вздохнув, отец продолжал: — Вы сделали крышу, устроили теплый ночлег, напекли картошки в горячей золе. — Он опять помолчал немного, потом, взглянув на мать, сказал: — Видать, наш сын стал уже совсем взрослым.

— Что-что, а голодным не останется, — ответила мать.

Я описал долину диких коней, рассказал, как мы посуху проникли в нее во время отлива и как ушли с жеребенком.

— Жеребенок по праву принадлежит Пэтчину, — решил мой отец. — Его семья дольше других жила на острове. Они уехали оттуда последние. Красивейшее было место. Зимы, правда, там бывали суровые. Но ведь и лето не может круглый год длиться. Я до сих пор не понимаю, почему у острова такая дурная слава.

— А вчера ты почему молчал? — спросила матушка.

Она у нас очень умная женщина, под землей на пять футов видит. Обращаясь к отцу, я ответил:

— Я пытался оторвать тебя от карт и не смог.

Отец заерзал смущенно, а мать знай свое:

— А почему на пристани ничего не рассказал отцу?

— Мы побоялись, что все сейчас же поплывут туда и переловят всех диких коней, — объяснил я. — Если бы вы видели, как им хорошо на приволье, и вы бы стали молчать. Пэт очень просил, чтобы вы никому ничего не рассказывали.

— А своим родителям он рассказал? — строго спросил отец.

— Конечно, но он и их попросит держать наш в секрете.

— Такую тайну хранить трудно, — сказал отец, покачав головой. — Самое плохое то, что ваша история очень обрастет самыми невероятными подробностями. День-другой и вы услышите, что на Лошадином острове обитают пятьдесят арабских скакунов, на каждом драгоценная сбруя и что они могут отвезти всякого, кто захочет, в страну вечной молодости. Я вам очень советую не играть в молчанку, иначе хлопот не оберешься.

— Какие там хлопоты! Нет, сейчас лучше никому не рассказывать. Тем более, что Пэт решил подарить жеребенка Джону, чтобы тот отвез его старику Костеллоу. Так что жеребенок на нашем острове пробудет недолго.

Услыхав это, мать с отцом очень обрадовались. Отец сказал, что, увидев жеребенка, Стефен Костеллоу перестанет наконец называть инишронцев голью перекатной. Только слепому надо объяснять, каких денег стоит такой конек. Отец прямо-таки ликовал. Куда уж тут решать, что благоразумнее: утаить правду о жеребенке или всем рассказать. Вряд ли надо говорить, что я не стал напоминать ему об этом. Воспользовавшись добрым расположением духа родителей, я попросил разрешения поехать этим утром с Пэтом и Джоном в Росмор, куда они решили не мешкая отвезти жеребенка. Мать с отцом даже заторопили меня: вдруг я опоздаю. И взяли с меня слово, что я буду смотреть во все глаза, когда к Стефену подведут жеребенка: очень им было интересно, какое у него будет лицо.

У Конроев я узнал, что родители Пэта отнеслись к его рассказу так же, как и мои: решили, что жеребенок — законная собственность Пэта, ведь его прадеды были владельцами прадедов вороного коня, А когда Пэт рассказал о своем плане подарить жеребенка старику Костеллоу, Джон с отцом пришли в такой восторг, что ни о чем больше не стали расспрашивать. Мать Пэта, правда, сказала, что ей было бы приятнее, если бы жеребенок остался у Джона, но прибавила, что проку, конечно, будет больше, если его подарят Стефену.

Страницы: 1 2 3 4 5

Смотрите также

История дальневосточного мустанга
  Дневник Ольги и   Евгения Макаревич, Владивосток   «Летом мы с мужем решили, что нам не помешает еще одна лошадь. И это непременно должна быть кобыла. Поскольку в нашем городе, а также ...

Да, скифы мы.
Искусство украшения лошадей имеет давнюю историю: еще до нашей эры дополнительные нарядные детали амуниции пользовались большой популярностью. Безусловно, первенством владели скифы, великий исчезнув ...

Ошибки и способы их исправления
Если лошадь на принимании теряет шаг, то следует с помощью высылающего воздействия корпуса и шенкелей попытаться улучшить энергичность галопа. Особенно внутренний шенкель должен побуждать внутреннюю ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru