Horse Lifes

Мейсон с интересом задал свидетелю вопрос:

– Каков был характер перепалки между офицерами? Они ссорились?

– Можно сказать, что да.

– Боже правый! – воскликнул Бергер. – Все это настолько далеко от того, что мы расследуем, что нельзя ни по какой линии соотнести даже с предположениями, основанными на слухах и домыслах.

– Перекрестный допрос действительно проводится не должным образом, – осуждающе произнес судья Донахью. – Защита призвана выявлять обстоятельства, при которых происходило опознание, но не относящиеся к делу переговоры между полицейскими чинами о способе, которым должна осуществляться процедура опознания, никоим образом не должны иметь отношение к делу. Тем не менее, джентльмены, я обращаю ваше внимание на то, что уже пять часов, пора объявить вечерний перерыв, и я обязан отослать обвиняемую обратно под стражу. Члены суда присяжных будут находиться под опекой шерифа. Я полагаю, шериф, что все распоряжения, касающиеся размещения их в отеле, сделаны?

– Да, ваша честь.

– Очень хорошо, – объявил судья. – Я приведу вас к присяге, и вы присягнете, что добросовестно выполните свой долг и осуществите надзор за присяжными, которые будут находиться на вашем попечении.

Приведя шерифа к присяге, судья Донахью обернулся к присяжным:

– Я обращаюсь к вам, члены суда присяжных, и призываю вас быть особенно осторожными в любых своих высказываниях относительно существа дела, степени вины или невиновности обвиняемой до тех пор, пока вы не будете располагать всеми возможными доказательствами. Предупреждаю вас – не обсуждайте детали дела между собой и не допускайте, чтобы кто-то обсуждал это дело в вашем присутствии. Вас поместят в одной комнате, и никому не будет дозволено общение с вами. Вы будете находиться под опекой шерифа. Сделают все возможное, чтобы вы ни в чем не чувствовали неудобств, однако, пока это дело не закончено, вы должны постоянно находиться на попечении шерифа. В случае, если будет иметь место нарушение любой из моих инструкций, возникнет необходимость провести повторное слушание дела, что вызовет дополнительные расходы для штата и может отрицательно сказаться на правах членов суда присяжных. Поэтому я призываю вас к сотрудничеству с судом в целях недопущения нарушения инструкций. Суд объявляет перерыв до десяти часов утра.

Мейсон покинул свое место за столом защиты и быстро прошествовал к столу судебного секретаря.

– Не мог бы я взглянуть на этот веер?

Он внимательно обследовал веер, который фигурировал как вещественное доказательство, затем вернулся опять туда, где рядом с помощником шерифа стояла Лоис Фентон.

– Минуту, – обратился Мейсон к помощнику шерифа. – Я бы хотел перемолвиться словом со своей подзащитной, если вы не возражаете.

Он взял Лоис Фентон за руку, отошел с ней в сторону, чтобы их никто не мог слышать, и полушепотом произнес:

– Я заметил, что веер сделан фирмой в Сент-Луисе. Что, все веера, которыми пользуются танцовщицы с веерами, выпускаются этой фирмой?

– Нет, не думаю. Почему вы так решили?

– Потому что, – объяснил Мейсон, – я обнаружил в машине два веера. Я дал о них объявление в газете, и Шери Чи-Чи признала их своими. Она во всех деталях описала их, и я возвратил их ей. Она…

Лоис Фентон выглядела взволнованной.

– Это был один из тех вееров?

– Я совершенно уверен, что это один из них.

– Это мой веер. Я его очень люблю. У его основания выгравированы золотом мои инициалы.

– Я заметил, – сказал Мейсон, – и уверен, что это один из вееров, которые я вернул Шери Чи-Чи всего за несколько часов до убийства. Как получилось, что вы потеряли его?