Horse Lifes

Фрэнк Фолкнер значительно посматривал на Мейсона в то время, когда делал это свое последнее заявление, явно пытаясь дать понять адвокату, что он умышленно умолчал в полиции относительно посещения Мейсоном номера, где было обнаружено тело. Затем свидетель заявил, что около половины шестого утра Харви Джулиан, другой детектив из «Детективного агентства Дрейка», прибыл, чтобы сменить его.

– Вы уверены, что лицо, которое вы видели выходящим из лифта приблизительно в два двадцать две с половиной и направляющимся к номеру Джона Каллендера, была обвиняемая, Лоис Фентон? – спросил Гамильтон Бергер.

– Да, я уверен, сэр.

– А как насчет того, кто затем вышел из номера и направился по коридору к лифту?

– Это была она же.

– Это лицо имело при себе что-нибудь?

– Да, сэр.

– Что?

– Черный скрипичный футляр.

– В то время, когда она шла по коридору к номеру?

– Да, сэр.

– И когда возвращалась назад?

– Да, сэр.

– Перекрестный допрос, – сказал Бергер.

– Припомните насколько можно точнее, вы никогда до этого не видели обвиняемую? – спросил Мейсон.

– Совершенно верно, я никогда не видел ее.

– Вы помните, что рассказали мне о том, что произошло?

– Да, сэр.

– Это было тогда, когда все факты были еще свежими в вашей голове?

– Они были свежими в моей голове тогда, и они так же свежи в ней сейчас.

– Но они были более свежими тогда?

– Возможно. Я думаю, так должно было быть. Хотя я не понимаю, что от этого меняется.

– Однако это было так?

– Ну… да, конечно.

– Хорошо. В таком случае в то время, когда вы описывали мне особу, которая шла по коридору, разве вы не сказали, что главное, на что вы обратили внимание, глядя на нее, были ее ноги?

– Нет, сэр. Я не думаю, что я это говорил.

– Разве вы не сказали, описывая ее наружность, что она на две трети состояла из ног?

– Ну, возможно, я так сказал.

– И вы хотите убедить суд присяжных, что при таком раскладе вы не смотрели на ее ноги?

Фолкнер заерзал, ухмыльнулся и признал:

– Я оглядел ее всю, с ног до головы.

– Когда вы увидели обвиняемую в очередной раз?

– Восемнадцатого, когда ее привели в полицию, в теневую комнату.

– Кто там находился в то время?

– Сержант Дорсет, другой детектив и Сэм Микер, гостиничный детектив из отеля «Ричмелл».

– Кто-нибудь еще?

– Нет, сэр, больше никого. Там был еще полицейский офицер, сидевший у входа в теневую комнату, он делал записи.

– Теперь опишите, пожалуйста, эту комнату, если можете.

– Ну, это своего рода платформа, прекрасно освещенная; на задней стенке прочерчены линии, которые дают возможность определить рост человека. Там прочерчена линия на уровне пяти футов и затем идут линии через каждый дюйм, и так до высоты в шесть футов семь дюймов.

– И вы говорите, что все это прекрасно освещено?

– Совершенно верно.

– Что еще?

– Еще там висит занавес из белого материала, из чего-то вроде марли, только это не марля, занавес ниспадает вниз, и он освещен. Затем идет сама комната, где сидят полицейские, она темная, поэтому человек, которого требуется опознать, не может определить, кто находится по другую сторону занавеса. Тех лиц, которых требуется опознать, проводят в эту комнату и заставляют походить туда-сюда и разговаривать.

– О чем?

– Это не имеет значения. Просто говорить, чтобы те, кто за ними наблюдает, могли бы слышать звук голоса и определить манеру произношения.

– А вы видели обвиняемую в той комнате?

– Да, сэр.

– Восемнадцатого числа?

– Совершенно верно.

– И опознали ее?

– Совершенно точно.