Кермол
Страница 1

Уже Брест? Быть не может! Франсуа сердится на себя, что проспал: ну разве не глупо — упустить лучшую часть путешествия! Сколько пейзажей, которые он хотел посмотреть: виадук Морле, собор Гимильо со своей колокольней, устье реки Элорн! Ну что ж, сам виноват! Франсуа берет чемодан и идет к выходу. Он вдыхает морской воздух, который течет прямо из-за далекого горизонта, неся с собой влажный аромат прилива. Сейчас Франсуа увидит прекрасный Кермол!

А Жан-Марк уже ждет его. Руки в карманах куртки, баскский берет надвинут на глаза… милый Жан-Марк!

— Эй, Без Козыря! Я тебя чуть было не пропустил! У меня карбюратор барахлит…

Они обнимаются, похлопывая друг друга по спине, и отправляются к знаменитому грузовичку, который Жан-Марк купил по случаю где-то с месяц назад. Машина ободранная, помятая, но она все равно великолепна! Ведь она будет им верной спутницей во время прогулок.

— Она вообще-то неплохо бегает, — объясняет Жан-Марк, — при условии, конечно, что у тебя всегда под рукой сумка с инструментом.

По пути в Портсал они беседуют о машинах. Жан-Марк так много говорит, что Франсуа даже пугается, не стал ли он болтуном. Ведь раньше из него, бывало, слова не вытянешь.

— У вас все в порядке? — спрашивает Франсуа.

— Да, все нормально. Отец, правда, немного сдал. Рыбы стало меньше все туристы вылавливают.

— А как Кермол? В ответ молчание. Может быть, что-то случилось?

— Кермол? — отзывается наконец Жан-Марк. — Да вроде все как всегда. На северной башне ветром снесло зубцы.

— Это ничего. А покупатели были?

— Были, несколько человек, но они устают, не успев осмотреть замок до конца. Они почему-то думают, что это маленькая усадьба, и потом только понимают, что Кермол — огромное поместье.

— Тем лучше.

— Правда, один от нас все никак не отцепится…

— Да?

— Коммерсант из Ренна. Он, понимаешь, хочет все снести и продавать землю частями.

— Вот черт!

— Но, кажется, его не устраивает цена. Он приходил уже дважды, и это меня беспокоит.

Вот, оказывается, что волнует Жан-Марка. И Франсуа его вполне понимает…

Жан-Марк замолкает, но машину он ведет неровно — видно, что нервничает.

Наступает вечер. В Портсале зажигаются огни.

— Ну, а ты-то как? — снова спрашивает Франсуа. — Как твоя учеба?

— В порядке.

Храбрый малыш грузовичок выбирается на берег. Слева уже видно море, а дальше — долина, очень таинственная в сумерках. И вдруг впереди возникает ограда Кермола, У Франсуа, как всегда, при виде ее замирает сердце. С каждой новой встречей замок кажется ему все более величественным. По мере того как дорога огибает замок, становятся видны остроконечные крыши, башни, решетки… Вот северное крыло, а вот окно комнаты Франсуа. Плющ еще больше разросся. Он ползет все выше и выше, прямо к дозорной площадке наверху. Постепенно открывается западный фасад. По угловой башне бежит узкая трещина, словно царапина по щеке.

— Это все новогодняя пурга, — объясняет Жан-Марк, — но это не так страшно. Для хорошего каменщика дня два работы.

Последний поворот руля, и машина въезжает во двор. Услышав шум двигателя, навстречу мальчикам выбегают Жауаны.

— Как ты вырос! — восклицает Маргарита. Начинаются троекратные поцелуи, как это принято у хороших друзей, а потом — бесконечные вопросы. «Да, все здоровы. Папа очень занят. Приедут, как только смогут. Да, я немного проголодался…» И пока Жан-Марк ставит машину под навес, все остальные направляются в зал, где их уже ждет накрытый стол. На нем фаянс из Кимпера и букет полевых цветов. В камине горит огонь. Франсуа расслабляется. Как хорошо в Кермоле! И какие чудесные люди эти Жауаны! Он — плечистый, сильный, несмотря на возраст, с обветренным лицом, трубкой в зубах, быстрым взглядом из-под подергивающихся век; она — нежная, заботливая, всегда готовая накормить, вылечить, прибрать…

Сегодня, однако, они немного сдержаннее, чем обычно. А после обеда Жауаны совсем притихли. Разговор так бы и заглох, если бы Франсуа не начал рассказывать о парижской жизни.

— Ты все запер? — спросила вдруг Маргарита у Жан-Марка.

— Зачем это? — удивился Без Козыря. — У нас ведь нет ничего ценного.

Жауаны почему-то переглянулись, а потом снова попытались придать своим лицам беззаботное выражение.

— Это верно, воровать у нас нечего, кроме кур и кроликов, — сказал дядюшка Жауан. — Послушай, сынок, попробуй-ка ты лучше моего сидра. В Париже такого не найдешь…

Но Франсуа не так-то легко провести! Он предпочитает говорить начистоту — и поэтому сразу начинает разговор о продаже замка. Жауаны качают головами. Конечно, им будет очень тяжело, если придется устраиваться где-то на новом месте. Они слишком стары, чтобы переезжать. И кроме того, они не хотят никаких других хозяев. Они очень надеются, что продажа не состоится. Это была бы для них настоящая катастрофа.

Страницы: 1 2

Смотрите также

Предисловие
Мы попытались заполнить пробелы, встречающиеся в специальной литературе по данному вопросу, особенно относительно ортопедической ковки. Книга предназначена прежде всего для владельцев лошадей и при ...

Лошадь уходит на пенсию
  Был конь, да изъездился Русская поговорка     Обычно лошадь может активно работать под седлом до двадцати лет. Потом начинаются возрастные проблемы со здоровьем. Работ ...

Осмотр при покупке
  Хорошая лошадь от смерти не избавит, а от несчастья спасет. Пословица     Итак, конюшня построена, и подошла пора покупать лошадь. Возможно, у вас уже давно на примете ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru