Horse Lifes

После этого старуха принялась разглядывать Тонолана, вскочившего на ноги при первом же ее прикосновении. Быстро осмотрев младшего брата, старуха вновь вернулась к Джондалару. Его розоватые щеки запылали огнем, когда, до него дошел смысл очередного ее жеста. Теперь ее заинтересовал его мужской орган.

Он отрицательно замотал головой и, шутливо выпучив глаза, посмотрел на ухмыляющегося Тонолана. Старуха отдала приказ одному из стражей, и тот послушно схватил Джондалара сзади, в то время как его соплеменник, выказывающий всем своим видом чрезвычайное смущение, принялся развязывать ремешок, которым подвязывался клапан штанов Джондалара.

– Вряд ли она примет твои возражения, – произнес довольно ухмыляющийся Тонолан.

Джондалар зло оттолкнул от себя второго стража и открыл взгляду старухи то, что она так жаждала увидеть, стараясь не обращать внимания на мерзко хихикающего брата, даже не думающего скрывать своего злорадного ликования. Старуха воззрилась на него внимательнее, чем прежде, и, склонив голову набок, коснулась его своим узловатым кривым пальцем.

Алый цвет щек Джондалара стал пурпурным, когда, к его несказанному изумлению, уд его ответил на это прикосновение вполне определенным образом. Старуха довольно закудахтала, захихикали и стоявшие рядом с ней мужчины, однако в смехе их чувствовалось известное удивление, а быть может, и почтение. Тонолан принялся хохотать, согнувшись в три погибели, на глазах его выступили слезы. Джондалар поспешил прикрыть свою наготу. Он чувствовал себя последним идиотом и не скрывал своей злобы.

– Да, Брат, давненько у тебя не было женщины, – насмешливо заметил Тонолан, переведя дух и смахнув слезу со щеки. После этого он вновь зашелся безудержным смехом.

– Надеюсь, очередь дойдет и до тебя, – огрызнулся Джондалар, сожалея о том, что не может достойно ответить этому зубоскалу.

Старая женщина подозвала к себе вожака пленивших их людей и стала ему что-то втолковывать. Последовал оживленный обмен мнениями. Джондалар услышал, как старуха произнесла слово «Зеландонии», и тут же заметил молодого мужчину, указывавшего на развешанное возле костра мясо. Властный оклик старухи положил конец спорам. Мужчина бросил на Джондалара гневный взгляд и направился к кудрявому юноше. Он что-то сказал ему на ухо, и юноша тут же куда-то унесся.

Братьев отвели к палатке, где им вернули их котомки, из которых были вынуты дротики и ножи. Неподалеку расположился присматривавший за пленниками мужчина. Их накормили, и с наступлением темноты они забрались под кожаный полог. Тонолан пришел в прекрасное расположение духа, Джондалар же, напротив, помрачнел. Он наотрез отказывался разговаривать с братом, который то и дело начинал покатываться со смеху.

Все чего-то ждали, к чему-то готовились. Утром в лагере появилось множество новых людей, встреченных приветственными криками. Выросшие повсюду палатки, занятые мужчинами, женщинами и детьми, делали спартанскую стоянку братьев чем-то вроде лагеря для проведения Летнего Схода. Джондалар и Тонолан с интересом наблюдали за возведением большого круглого сооружения с прямыми, сделанными из натянутых шкур стенами и конической тростниковой крышей. Отдельные части сооружения были собраны заранее, и поэтому возведение его шло с поразительной скоростью. Когда строительство странного шатра было завершено, в него стали заносить какие-то вязанки и корзины.