Охота на лошадей
Книги и прочее / Охота на лошадей
Страница 38

После кофе я поднялся, чтобы уйти. Уилкерсоны пообещали встретиться со мной за завтраком, а Йола спросила, удобно ли мне в коттедже.

– Благодарю вас, удобно. – Вспомнил о немецком акценте. Улыбнулся.

– Прекрасно, – бодро проговорила она с отсутствующим взглядом. – Скажите, если вам что-нибудь понадобится.

Я с облегчением вышел из главного дома ранчо и побрел по темной тропинке к пустому коттеджу, прислонился к одному из столбов, поддерживавших крышу, и смотрел на ряды вершин, бледно сверкавших в неверном свете луны. Одинокое облако медленно плыло по темному небу. Голова болела, будто мои мозги хотели взорваться и выплеснуться наружу.

Как я сумею продолжать это? Обед совершенно вымотал меня. Еще полчаса – и я бы не вынес. Не знаю, что делать с собой. Бесполезно молиться – не верю. Если я пойду к доктору, он даст мне бутылку микстуры и совет взять себя в руки. Ничего нельзя сделать, надо просто переждать, пока не станет лучше. Если бы я мог убедить себя, что потом станет лучше, то по крайней мере мне было бы за что уцепиться.

Где-то в долине заржал жеребец.

Может быть, это Крисэйлис. Если его нет на ранчо Хай-Зии, то, наверно, он где-то поблизости. Видимо, Кибл знал, что делал, когда посылал меня охотиться за лошадью, потому что, очевидно, на рабочем уровне я еще могу функционировать нормально. Возможность сосредоточиться на деле действовала как рубильник, который отключал душевное смятение. Если бы я мог двадцать четыре часа в день сосредоточиваться на работе, жизнь сразу стала бы проще.

Одна беда – это невозможно.

На ранчо держали примерно сто двадцать лошадей. Сорок из них находились в большом загоне недалеко от главного дома. На этих лошадях ездили верхом гости.

Завтрак подавали рано, чтобы гости успели подготовиться к прогулке. Все, кроме меня, отдыхали там уже по два-три дня и знали, какая лошадь им подходит. Конюх, или, как здесь их называли, рэнглер, спросил меня, умею ли я ездить верхом и, если умею, насколько хорошо.

– Я не сидел верхом лет девять или десять, – ответил я.

Конюх дал мне очень спокойную лошадь с угловатыми коленями. Западное седло показалось мне мягким креслом после плоского, как почтовая марка, седла, к которому я привык. Конюх затянул его кожаными шнурками шириной три дюйма. Хорошая, мягкая кожа, можно целый день ездить верхом и не натереть лошади бока.

Часть ранчо занимал небольшой, не больше акра, паддок, огороженный брусьями и поросший сочной травой. За завтраком я смотрел в окно на лошадей, пасшихся на нем: три кобылы, два маленьких жеребенка и два жеребца. Оба жеребца гнедые, но у одного была белая звездочка на лбу, и он не был чистокровным.

– А там что за лошади? – спросил я конюха.

Он немного помолчал, видимо, раздумывая, как бы поделикатнее ответить городскому туристу, да еще и иностранцу, и наконец сказал:

– Мы здесь, на этом ранчо, разводим лошадей.

– О, понимаю. И у вас много жеребцов?

– Три или четыре. Большинство из них, – он показал на животных, терпеливо ждавших гостей ранчо, – мерины.

– Этот гнедой хорошо смотрится, – проговорил я.

Конюх проследил за моим взглядом и снова посмотрел на меня.

– Он у нас новый, – объяснил конюх. – Полукровка. Матт купил его в Ларами две-три недели назад. – В его тоне слышалось неодобрение.

– Он вам не нравится?

– Слаб в кости для наших гор, – коротко бросил он, затягивая последний шнурок. – Удобно?

– Прекрасно. Благодарю вас.

Он кивнул с небрежным дружелюбием и направился к другому гостю узнать, не надо ли чего. Конюхи отличались от гостей только по возрасту и одежде. Все они были молоды – от восемнадцати до тридцати лет, некоторые из них были студентами, подрабатывающими на каникулах. Среди гостей преобладали родители и дети, едва ли хоть одному из взрослых было меньше тридцати. Бетти-Энн со знанием дела сообщила мне, что ковбоев нигде ковбоями не называют, только в кино, а правильное слово для конюхов на ранчо – рэнглер. И на ранчо Хай-Зии не держат скота, поэтому здесь нет скотников, тут только рэнглеры, которые ухаживают за лошадьми, а лошади нужны для прогулок туристов.

По одежде рэнглеры отличались от гостей меньшим пижонством, меньшей наглаженностью, большей запыленностью. В пять тридцать утра они уже готовили лошадей. Отпускники отдыхали, а для рэнглеров это была тяжелая работа.

– На ночь лошадей пускают пастись на холмах, а по утрам загоняют на ранчо, – объяснил мне Уилки.

Мы выехали на прогулку двумя группами, в каждой по двенадцать гостей и два рэнглера. Сначала перешли по плоскому деревянному мосту узкий поток и потом поднялись на Тетон, возвышавшийся напротив. Когда в лесу мы вытянулись на тропинке в один ряд, Уилки ехал впереди меня, а Бетти-Энн сзади, и оба, не переставая, болтали.

– Лошадей выпускают на ночь в горы, потому что в долине не хватает пастбищ, мало травы. – Уилки повернулся в седле в профиль ко мне, чтобы я лучше слышал. – Лошади каждую ночь убегают за десятки миль. К некоторым рэнглеры привязывают колокольчики, как к коровам в Швейцарии, чтобы утром найти их. Колокольчики привязывают к вожакам. Понимаете, есть лошади – природные лидеры, другие подчиняются им. – Он добродушно улыбнулся. – Уверен, это тяжелый труд – собрать их утром, когда светит солнце и от деревьев падают тени.

Страницы: 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

Смотрите также

Какую лошадь выбрать?
  За глаза коня не покупают. Русская пословица     Мы выбираем, нас выбирают. Как это часто не совпадает! Песня из к/ф «Большая перемена"     С ...

Кокцидиозы
Кокцидиозами, или эймериозами, называют болезни животных и человека, возбудителями которых являются простейшие из отряда кокцидий семейства эймерий, обитающие в эпителиальных клетках кишечника, печ ...

Изменения мяса при хранении
...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru