Тест на любовь
Страница 1

Уже подходя к двери своей квартиры, я услышал, как в прихожей надрывается телефон. Я не спеша достал ключи, открыл дверь, включил в прихожей свет, снял туфли… Телефон выл, словно сигнал пожарной опасности. Кто это такой настойчивый? Наверняка Ирэн. Сейчас я сниму трубку и услышу, как она всхлипывает. «Кирилл, ты не правильно меня понял… Я тебе сейчас все объясню…» Какой смысл разговаривать с ней? Что нового я могу узнать? Ее безрассудный порыв на сцене был проявлением чувств, а не разума. Чувства – это то, из чего на девяносто процентов состоит человек, его неосознанные мечты и устремления. А сейчас Ирэн уже успокоилась, взяла себя в руки, тщательно продумала все то, что собирается мне сказать. Она будет оправдываться умело и логично. «Лобский – мой старый и верный друг, и он серьезно болен. Разве ты бросил бы на произвол судьбы слабого человека?»

Мне казалось, что телефонный аппарат подпрыгивает на полке. Я смотрел на него с кривой ухмылкой, заранее не веря ни единому слову, которое прозвучит в трубке. Придется ответить, иначе трубка попросту сгорит от перегрева.

– Алло, слушаю!

Короткая пауза. И вместо голоса Ирэн – низкий мужской баритон:

– Кирилл? Это Лобский.

Вот это сюрприз! Ирэн решила, что лучше будет, если со мной поговорит Крот?

– Я мчался за вами по пятам, – сказал Лобский, – но вы так ловко проходили повороты, что мне не удалось вас догнать. Я звоню из машины, стою рядом с вашим подъездом… Не могли бы вы спуститься? Уверяю вас, нам есть о чем поговорить.

К разговору с Лобским я не был готов. И вообще, я не представлял, о чем он хочет со мной говорить? Единственная точка соприкосновения с ним – это Ирэн. Но именно о ней мне меньше всего хотелось говорить.

Не выпуская трубку из руки, я подошел к окну и увидел массивный, цвета мокрого асфальта, корпус «Мерседеса». Рядом с машиной с мобильником в руке стоял Лобский в длинном черном пальто и кепке. Спуститься к нему? Он предложит сесть в машину, и это позволит ему чувствовать себя полным хозяином положения.

– Я уже разулся, – ответил я. – Если вам очень надо, можете подняться ко мне.

Лобский издал какой-то звук, который, по-видимому, означал недовольство моим предложением, и все же согласился. Появившись перед дверью моей квартиры, он долго и излишне старательно вытирал ноги и шагнул в прихожую так, словно она являла собой полянку, усыпанную грибами, и Лобский очень боялся их раздавить.

– Весьма уютное гнездышко, – оценил он, глядя на зеркальный потолок и стены, обвешанные полотнами именитых художников-пейзажистов.

Я не предложил ему ни раздеться, ни пройти в комнату. Лобский, изображая неловкость, топтался у входной двери.

– В общем… гм… – произнес он, поняв, что я буду упорно молчать и не начну разговор первым. – Вы, конечно, имели право так поступить, но я хочу вам сказать, что не стоило принимать такое серьезное решение сгоряча. Вы сделали себе только хуже. Ирэн говорила, что вы вспыльчивый, но быстро отходите, но, к сожалению, команды уже утверждены, и мы не в силах ничего изменить…

– Я ничего не собираюсь менять, – сказал я.

– Да, конечно, – кивнул он, – и все же я не совсем понимаю причину вашей антипатии ко мне…

– Скажите, – перебил я Лобского. – Вы давно знаете Ирэн?

При упоминании этого имени лицо Лобского размякло, словно выложенное на противень тесто.

– Конечно! Много лет! Не меньше десяти, это точно!

У меня в груди что-то болезненно сжалось. Я внимательно следил за его глазами, надеясь заметить какие-либо признаки лжи, но Лобский широко улыбнулся, и при этом его глаза сузились и спрятались за плотно сомкнутыми пушистыми ресницами. Теперь он напоминал разомлевшего на солнце кота.

– А разве она вам не рассказывала? – спросил он, вскинув вверх брови. По его лицу было видно, что мой ответ ему не нужен, он и без того все прекрасно знает, но, видимо, хочет получить удовольствие. – Странно. Наверное, Ирэн не слишком доверяет вам, коль утаила такой значимый эпизод своей жизни…

Еще мгновение – и я врежу ему в челюсть. Лобский догадался об этом.

– О, нет, нет! – покрутил он головой. – Я не люблю выдавать чужие тайны. Это ее право – раскрывать перед вами теневую сторону своей жизни. Я пришел вовсе не для этого. Мне нужен совет.

Я пытался предугадать, чего он добивается? Какая истинная цель его появления?

– Вы, наверное, догадались, что я тщеславен, – сказал Лобский, приглаживая ладонью волосы и искоса поглядывая на свое отражение в зеркале. – И полон решимости победить в Игре…

– Вы нуждаетесь в деньгах? – перебил я его.

– Нет, что вы! – усмехнулся Лобский. – Разве это деньги? Меня привлекает только адреналин! Побыть на острие жизни! На той грани, откуда начинается безумство храбрых… Разве вы сами не любите приключения и риск?

– Что вы от меня хотите?

– Ирэн очень привязана ко мне, и я не мог не оценить той отчаянной жертвенности, которую она продемонстрировала перед телекамерами. И все же я беспокоюсь: готова ли она к тем испытаниям, какие ожидают нас в Игре? Вы хорошо знаете ее слабые и сильные стороны…

Страницы: 1 2

Смотрите также

Сердечно-сосудистая система
Сердечно – сосудистая система в организме животного обеспечивает обмен веществ посредством постоянной циркуляции по ее сосудам крови и лимфы. Этот процесс называется кровообращением. С помощью кров ...

Сводный план подготовки до уровня «Большого приза
Построение урокаУпражненияРазминка (примерно 10 минут)Разминочные движения те же, что и прежде, включая боковые движения на рыси. Для лошадей с правильным галопом: принимание на галопе в начале урок ...

Тип и характер
  Осел и в Киеве конем не будет. Русская пословица     Говоря о темпераменте лошади, мы должны отметить, что он бывает такой же, как у людей. Есть лошади-сангвиники, лош ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru