Бабушка принимает гостя
Книги и прочее / Лошадиный остров / Бабушка принимает гостя
Страница 2

Как бабушка и говорила, в самом конце был пятачок сухого песка. Ступив на него, мы остановились и обернулись назад. Зубчатые края входа и остроугольный верх четко вырисовывались в лунном свете. Скоро в проеме появилась темная фигура Люка, шлепающего по искрящейся воде. В третий раз он нес сегодня на руках бабушку Пэта. Шел он легко, уверенно, как будто его глаза обладали кошачьей способностью видеть во мраке. Он прошагал мимо нас и осторожно опустил бабушку на сухое место.

— Я, кажется, начинаю привыкать к такому способу передвижения. Люк, ей-богу, надежнее доброго коня, — сказала бабушка самым серьезным тоном.

Песок здесь был сухой и мягкий, какой бывает в местах, куда не доходит полная вода. Но от холода зуб на зуб не попадал — ведь солнце никогда сюда не заглядывало. Привыкнув к темноте, мы заметили, что узкая кромка воды источает слабое сияние. Мы посадили бабушку на невысокий плоский камень, лежавший у задней стены, и подвели к ней лошадку.

— Она вас будет греть, миссис Конрой, мадам, — сказал Люк. — В наше отсутствие занимайте друг друга разговорами.

Мы с Пэтом хотели снять свитеры и подстелить их бабушке на камень, но она категорически запретила. И велела скорее уходить из пещеры, чтобы отвести парусник в безопасное место.

Когда мы вышли из пещеры, Люк сказал:

— Ваша старая бабушка — храбрый солдат, но, если мы замешкаемся, она здесь умрет от холода. Ведь она столько лет просидела на лавке у теплого очага.

Мы не стали тратить время на разговоры. Первым делом надо было спрятать парусник. Он стоял в лунном свете, точно отлитый из серебра, каждая его снасть виднелась с предельной ясностью. Мы столкнули его с мели, прыгнули на борт и подняли паруса, проделав все это чуть ли не в одну секунду. Проплыв дальше за мыс, туда, где мы еще не были, мы увидели в море нагромождение черных скал. Коварные рифы отовсюду протягивали к нам свои костлявые пальцы.

— Если мы напоремся на скалу, домой придется идти пешком, — сказал Люк.

Забрались подальше в море, не переставая высматривать место, где можно укрыть парусник. Наконец заметили между скалами довольно большой прогон. Вошли в него и приткнулись к берегу — узкой полоске каменистого пляжа. Вокруг нас торчали острые скалы; мы привязали парусник к одной, находившейся выше границы полной воды. Люк похлопал его по носу.

— Никаких фокусов, — сказал он ему. — Если ты меня подведешь этой ночью после стольких лет верной службы, продам тебя, и дело с концом. Мое слово так же верно, как то, что у кошки есть хвост. Понял?

Парусник в ответ ничего не ответил.

— Поглядеть на него — такой скромный, мухи не обидит, — сказал Люк, когда мы пробирались через скалы.

Скоро мы наткнулись на осыпь, по которой хоть и медленно, с трудом, но можно было взобраться по крутому откосу наверх. Люк шел первым, осторожно нащупывая ногой каждую выемку. Я подумал, что здесь, наверное, когда-то была дорога или тропа, которую время занесло песком. Люк вел нас не в лоб, а держался наискосок, чтобы подъем был легче. Таким образом мы добрались до верха, оказавшись почти над самой пещерой, где сидели сейчас в темноте бабушка Пэта и вороная лошадка.

Гребень утеса представлял собой неширокую ровную площадку, и мы легли на ней, чтобы немного передохнуть. Затем, как ужи, на брюхе подползли к другому краю глянуть, что делается в долине. Здесь, наверху, было холодно, ветер то и дело впивался в кожу мелкими острыми зубками. Прямо под нами, внизу, — кажется, протяни руку и достанешь, — лениво пасся табун, переходя с места на место. Вдоль края долины, как и час назад, нес сторожевую службу вороной жеребец. Песчаный пляж был почти весь скрыт прибылой водой, длинные низкие волны разбивались у самой кромки воды. Мы прислушались: в пещере под нами мерно рокотали такие же волны. Я подумал: не страшно ли бабушке, ведь она там совсем одна, если не считать лошадки.

— Смотрите! — прошептал на ухо голос Люка. — Майк Коффи с сыном.

К берегу подходила большая шхуна Майка. Шла она точно по курсу. Сразу видно — не в первый раз.

— Им к самому берегу не подойти, — сказал Пэт. — У них осадка слишком глубокая.

Мы глаз не спускали со шхуны. Ярдах в пятидесяти шхуна остановилась, и Майк бросил якорь. В краткий миг затишья между двумя волнами мы услыхали его всплеск. С высоты было видно, что шхуна тащит за собой лодку. Вот они подтянули ее поближе. Майк бросил в нее какой-то узел и спрыгнул сам: толчок был такой сильный, что лодка взбрыкнула, как необъезженная лошадь. Шхуна стояла так, что мы хорошо видели длинную жилистую фигуру Энди: он корчился от страха, не решаясь прыгнуть вслед за отцом. Хотя ничего не было слышно, но мы живо вообразили себе, как он блеет и подвывает. Мы могли бы ему сказать, что сочувствия от отца ему не дождаться. Вдруг он на секунду замер, неуклюже полез через борт и кулем рухнул в лодку. Люк коротко, но ехидно рассмеялся.

Страницы: 1 2 3 4 5

Смотрите также

Правильное выполнение и гимнастическая цель
Задние ноги должны описать на пируэте как можно более маленький круг. При этом не должен утрачиваться четкий трехтактный ритм. Движения галопа должны быть высокими и спокойными при отчетливо опущенн ...

Болезни суставов
Болезни суставов – широко распространенная хирургическая патология. Бывают закрытые травматические острые и хронические асептические болезни: ушиб (травма тканей, не сопровождающаяся видимым наруше ...

Лошадь уходит на пенсию
  Был конь, да изъездился Русская поговорка     Обычно лошадь может активно работать под седлом до двадцати лет. Потом начинаются возрастные проблемы со здоровьем. Работ ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru