Horse Lifes

– Продолжай, – кивнул я. – Существует еще очень много служб безопасности.

Джин передала мне большую чашку черного кофе. Я понюхал.

– Это кофе континентального изготовления?

– Ты ведь любишь континентальный, да?

– Иногда.

– Что ты собираешься делать?

– Я выпью его.

– Я об этих людях.

– Выясню, кто они такие.

– Каким образом? – спросила Джин.

– А вот так. Я поднимусь наверх, пролезу по крыше, найду застекленный люк и спущусь через него вниз. Ты тем временем наденешь мой плащ и будешь ходить мимо окна, чтобы они видели тебя и думали, что это – я. Через некоторое время, скажем через двадцать минут, ты выйдешь и заведешь мой «Воксхолл-В». Они будут вынуждены вывести свой «Бристоль», чтобы поймать мою машину до того, как она исчезнет из виду. Поняла?

– Да, – ответила Джин, очень медленно и неуверенно.

– К этому времени я буду у ворот, скажем, дома номер 29. Когда их машина двинется, я возьму картофелину, которую выну сейчас из твоей корзины с овощами, и, забежав вперед, нагнувшись очень низко, воткну эту сырую неочищенную картофелину в их выхлопную трубу и буду держать ее там. Это дело лишь нескольких мгновений, пока давление станет достаточно сильным, чтобы сорвать крышку цилиндра с оглушительным треском. – Джин рассмеялась. – И они окажутся со сломанной машиной, дорогой машиной. В это время дня на Глочестер-роуд они ни за что не поймают такси, и им придется попросить, чтобы их подбросил «воксхолл», отопление в котором будет работать уже достаточно долго, чтобы в машине стало тепло и уютно. По пути туда, куда они захотят ехать, я скажу, заметь, совершенно небрежно: «Что вы, ребята, делали в этом лесном уголке в субботний полдень?» И, так или иначе, я скоро выясню, на кого они работают.

– Да, это морское заведение неважно повлияло на тебя, – заключила Джин.

Я набрал номер своего связного. Пульт ответил. Я прикрыл трубку рукой и спросил Джин:

– Какой код для этой субботы?

– Что бы ты без меня делал? – ответила она из кухни.

– Не придирайся, девочка. Я уже неделю не посещал офис.

– Лелеять, – сказала Джин.

– Лелеять, – повторил я оператору пульта, и он соединил меня с дежурным офицером.

– Колокольчик слушает.

– Колокольчик, лелеять, – назвал я пароль.

– Да, – ответил Колокольчик. До меня донеслось, как щелкнула записывающая аппаратура, включенная в сеть. – Слушаю.

– За мной «хвост». Есть что-нибудь в недельной сводке?

Колокольчик отправился взглянуть записи за неделю, которые содержали сведения, поступавшие из объединенного разведывательного управления министерства обороны. Потом большие тяжелые башмаки Колокольчика протопали назад к пульту.

– Ни хрена, старик.

– Сделай мне одолжение, Колокольчик.

– Все, что скажешь, старик.

– Ты мог бы оставить кого-нибудь вместо себя и кое-что для меня выполнить?

– Конечно, старик, с удовольствием.

– Я бы не стал беспокоить тебя в субботу, если бы это не было важно.

– Конечно, старик, я знаю.

– Поднимись на третий этаж к миссис Уэлч, УЭЛЧ, и скажи ей, что тебе нужно одно из досье клиринговой палаты ОИС. Любое. Лучше пусть это будет досье, которое у нас уже есть. Понял?

– Доходит, старик.

– Попроси у нее какое-нибудь досье, которое у нас уже есть, и она скажет, что мы его уже брали. И покажет тебе регистрационный журнал. Если она не предложит тебе это сама, устрой скандал и потребуй, чтобы показала. Внимательно просмотри все подписи в правой колонке. Меня интересует, кто брал досье 20 ВООС(П)287?

– Это одно из наших персональных досье, – заметил Колокольчик.

– Точнее – мое. – Если я буду знать, кто просматривал недавно мое досье, мне будет легче представить себе, кто за мной следит.

– Правильно, – согласился Колокольчик.

– И, Колокольчик, – добавил я, – проверь-ка быстро регистрационные номера двух машин: черной «Англии» и «Бристоль-407». – Я подождал, пока Колокольчик повторил номера. – Спасибо, Колокольчик, и позвони мне к Джин.

– Хорошо, – ответил он.

Джин налила мне третью чашку кофе и испекла несколько оладий с сахаром и сметаной.

– Тебе не кажется, что ты поступаешь неосторожно, говоря по открытой линии? Называешь КП ОИС, номера досье .

– Если подслушивает тот, кто в этом не замешан, ему будет непонятно, а если тот, кто замешан, то ему все объяснили на площади Дзержинского.

– Пока ты говорил по телефону, подъехала твоя черная «Англия».

Я подошел к окну. На дороге стояли и разговаривали четверо мужчин. Вскоре двое из них сели в «Бристоль» и уехали, а «Англия» осталась на месте.