Horse Lifes

Был уже второй час ночи, когда машина Мейсона достигла пригородных районов.

– Устала, Делла?

– Совсем нет. Мне очень понравилось. Это была чудесная поездка. А луна над горами как серебряная.

– Я боюсь, что это красивый фон для гораздо более мрачного зрелища, – сказал Мейсон. – Мне надо увидеть Артура Шелдона. Сначала я отвезу тебя домой, чтобы ты могла отдохнуть.

– Нет, со мной все в порядке. Но зачем навещать Артура Шелдона в такое время, шеф?

– Я хочу еще кое-что выяснить об этой танцовщице.

– Очаровательная малышка, не правда ли?

– Угу.

– Почему вы считаете, что она никогда не вспоминала о веерах? Это же были ее любимые. Она знала, что потеряла их, и, однако, все время думала о лошади.

– Это как раз один из вопросов, которые я хочу задать Шелдону.

– Он остановился в том же отеле, что и Каллендер?

– Да, у него номер прямо напротив.

– Вы что-нибудь говорили Шери Чи-Чи о нем?

– Нет.

Делла Стрит заметила:

– Мне кажется, что та малиновая помада повлияла на ваши голосовые связки. Вы не проронили ни слова за всю дорогу.

– Я размышлял, – ответил Мейсон. – Как называется этот отель?

– «Ричмелл».

– Помнишь, какой у него номер?

– Пятьсот десятый.

Мейсон молча проехал еще несколько кварталов, затем сказал:

– Я буду позвякивать ключами в руке, когда мы пойдем по коридору. Попытайся сделать вид, как будто мы возвращаемся к себе в номер после шоу и позднего ужина.

– Но он уже будет спать.

– Разбудим.

– А не следует сначала позвонить ему?

– Нет. Звонок может привлечь внимание. Вдруг телефонистка подслушает, а потом вспомнит об этом.

– К чему такая таинственность? – поинтересовалась Делла.

Мейсон помотал головой и молча улыбнулся.

– Вы от меня что-то скрываете? – спросила она.

– Совсем нет, Делла. Я просто не до конца уверен. Мне нужны еще какие-нибудь факты, прежде чем я решусь сформулировать свою теорию… Ну вот, приехали.

Мейсону не сразу удалось припарковаться около отеля даже в этот поздний час.

Он выключил зажигание и обернулся к Делле Стрит:

– Теперь помни только, что мы супруги, которые уже слегка надоели друг другу. Мы провели прекрасный вечер и сейчас опять возвращаемся к своей рутине, думаем уже о завтрашнем утре. Я пойду по коридору немного впереди тебя. А ты попытайся позевывать.

– Бог ты мой, – Делла иронически изобразила озабоченность, – неужели семейная жизнь выглядит именно так?

– Это просто комедия, которую мы разыграем для гостиничного сыщика.

– А вы думаете, он поверит, что супруги должны вести себя подобным образом?

– Уверен. Попробуй послоняться по гостиничному коридору в половине второго ночи как-нибудь еще, и ты сразу поймешь, что к чему. Ну, с богом.

Они вошли в отель. Мейсон небрежно отворил дверь для Деллы Стрит, направился к лифту, в то время как она была еще далеко позади него, затем сделал какой-то неопределенный жест и замедлил шаг, поджидая, пока она подойдет.

Они вошли в лифт. Мейсон с некоторым запозданием снял шляпу.

– Шестой, – сказал он.

Делла Стрит кинула на него быстрый взгляд и отвернулась.

Лифт поднял их на шестой этаж. Мейсон и Делла быстро пошли по коридору.

– Пятьсот десятый, – напомнила она.

– Знаю, но я пытаюсь охранять своих клиентов.

– Каких? Лоис Фентон?

– Нет, нас самих.

Мейсон отворил дверь, на которой была табличка «Лестница», быстро сбежал по одному пролету бетонных, ничем не застеленных ступенек, распахнул дверь внизу и внезапно остановился.

– Что случилось? – шепотом спросила Делла Стрит.

– Кто-то идет по коридору прямо в нашу сторону, – сказал Мейсон, давая двери тихо затвориться и приостановив ее, только когда оставалась щель дюйма в два.

– Гостиничный детектив?

– Нет. Тихо… Делла, это Гарри, тот здоровый официант из Паломино.

Они напряженно ждали, не двигаясь и сдерживая дыхание. Через узкую щель они могли слышать приближающиеся шаги. Вдруг шаги стихли. Кто-то тихонько постучал в дверь костяшками пальцев. Они услышали, как щелкнул замок. Дверь отворилась.