Horse Lifes

– Мама сказала, что ты хочешь меня видеть.

Джондалар заметил, как скованно держится Дарво, какая настороженность сквозит в его взгляде. В последнее время мальчик стал избегать его, и он догадался, что тому причиной. Джондалар улыбнулся, пытаясь притвориться, будто ничего особенного не происходит, но Дарво мгновенно уловил легкую фальшь в манере мужчины, который прежде всегда вел себя непосредственно и относился к нему с большим теплом, и еще больше насторожился, предчувствуя, что тревожившие его догадки вот-вот подтвердятся. Для Джондалара этот разговор с мальчиком тоже был нелегким. Он достал с полки аккуратно сложенную рубаху и показал ее Дарво.

– Ты уже совсем большой, думаю, она придется тебе почти впору. Я хочу подарить ее тебе.

На мгновение глаза мальчика вспыхнули от радости. Рубашка человека из племени Зеландонии, с затейливыми украшениями, – чудесный подарок. Но прежняя настороженность тут же вернулась к нему.

– Значит, ты все-таки уходишь. – Его слова прозвучали как обвинение.

– Дарво, Тонолан мне не кто-нибудь, а Брат.

– А я тебе никто.

– Неправда. Ты сам знаешь, как ты мне дорог. Но Тонолан вне себя от горя, и я сильно тревожусь за него. Ему нельзя оставаться в одиночестве, а, кроме меня, позаботиться о нем некому. Пожалуйста, постарайся понять меня. На самом деле у меня нет желания совершать это Путешествие на восток.

– А ты когда-нибудь вернешься?

Джондалар ответил не сразу.

– Не знаю. Я не могу тебе этого обещать. Неизвестно, куда еще мы отправимся и как долго пробудем в пути. – Он протянул ему рубашку: – Поэтому мне и захотелось подарить ее тебе. Чтобы, глядя на нее, ты вспоминал о мужчине из племени Зеландонии. Послушай меня, Дарво. Я всегда буду считать тебя первым сыном своего очага.

Мальчик посмотрел на расшитую рубаху. На глазах у него выступили слезы.

– Я не сын твоего очага! – выкрикнул он, а затем повернулся и выбежал вон.

Джондалару очень хотелось кинуться следом и догнать его, но вместо этого он положил рубашку на то место, где обычно спал Дарво, и не спеша направился к выходу.

Карлоно нахмурился, глядя на сгущающиеся тучи.

– Думаю, погода еще некоторое время продержится, – сказал он, – но, если поднимется сильный ветер, вам лучше пристать к берегу. Имейте в виду: пока скалы не останутся позади, сделать это будет довольно трудно. Дальше начнется равнина, и вы увидите место, где река разделяется на несколько рукавов. Вам нужно все время придерживаться левого берега. На пути к морю вам попадется поворот на север, а затем на восток. Вскоре после этого вы заметите слева другую реку, которая вливается в Мать, это последний из ее больших притоков. А еще дальше находится дельта, примыкающая к морю, но не думайте, что на этом ваши испытания закончатся. Дельта Матери очень велика и опасна: сплошные болота, топи и наносные песчаные острова. Река в этом месте разделяется на четыре, а порой и больше основных проливов и на множество мелких рукавов. Вам нужен северный пролив, он находится с левой стороны. Невдалеке от устья на его берегу расположена стоянка племени Мамутои.

Карлоно, который провел всю жизнь на реке и обладал огромным опытом, уже рассказывал им обо всем этом раньше. Он даже начертил на песке карту тех мест, по которым братьям предстояло проплыть на пути к устью реки Великой Матери. И все же он решил повторить свой рассказ, чтобы эти сведения закрепились в их памяти. Это пригодится, если им придется срочно принять какое-то решение. Он считал, что двум молодым людям не следовало пускаться в плавание по реке без опытного проводника, но они настояли на этом, точнее говоря, настоял Тонолан, а Джондалар вынужден был подчиниться: он не мог отпустить брата в такое Путешествие в одиночку. Ну что ж, по крайней мере высокий мужчина из племени Зеландонии изрядно поднаторел в искусстве управления челноком.