Пистолет
Страница 2

Мы оказались в тесном отсеке, отделенном от остальной части самолета перегородкой. Худощавый мужчина в летной форме, нахлобучив на голову массивные наушники, слушал радиокоманды и громко повторял:

– Есть! Слушаюсь… Так точно! Зашли десять человек и еще два оператора… Понял, закрываю!

С громким лязгом рампа начала подниматься вверх. Черный проем, заполненный огнями прожекторов, стал сужаться. Мы, рассевшись на узких скамейках вдоль бортов, смотрели на мир и молча прощались с ним. Рядом со мной сидела медсестра, которую последней выбрали в качестве спасателя. Она была невысокой, худенькой и в то же время крепенькой, как бамбуковый побег, в широких брюках цвета хаки, на которых где попало были нашиты карманы. Ее волосы были сплетены во множество тонких золотистых косичек, отчего напоминали перезрелые колосья пшеницы. Глаза девушки закрывали непроницаемо-черные очки с круглыми стеклами. На шее и запястьях болтались веревочки и цепочки с кулончиками, бусинками, фенечками всевозможных размеров и оттенков. Самыми оригинальными мне представились бусы в виде крохотных эбонитовых фигурок коров и овечек – казалось, что вокруг шеи девушки бродит маленькое стадо. Но больше всего мне понравилась ее короткая, без рукавов, курточка, которая не доходила до пупка с вживленным в него колечком. Медсестра смотрела на поднимающуюся рампу словно на занавес, знаменующий начало некоего увлекательного зрелища. Губы ее шевелились, и я сначала подумал, что девушка шепчет какую-то прощальную молитву, но потом заметил в ее ушах «пуговички» наушников и болтающийся на груди мобильник. Она с кем-то разговаривала по телефону. Я протянул ей мятный леденец. Медсестра машинально взяла его и стала рассматривать с таким видом, словно не знала, что с этим предметом надо делать.

– Ты сколько весишь? – спросила она, выдернув из ушей наушники.

Мне показалось, что в вопросе прозвучал неодобрительный намек, и я невольно втянул живот.

– Вряд ли больше центнера.

– А я – пятьдесят два килограмма. И ребята мне только что сказали, что парашют при таком весе не раскрывается. Врут, да?

Я захрустел леденцом, рассматривая свое отражение в ее черных очках, маленький ротик с полными губами, и попытался представить ее в белом халате, шапочке и с клизмой в руке. Несмотря на богатство воображения, у меня ничего не получилось.

– Вот съешь конфетку, станешь тяжелее, и парашют обязательно раскроется.

Она захрустела вместе со мной. Детский сад! И эта сестра милосердия хочет тягаться со мной в Игре на выживание? Оператор, ослепляя фонарем, снимал наши лица крупным планом. Я знал, что Ирэн сейчас смотрит на меня, и старался выглядеть веселым и беззаботным. Даже помахал ручкой в объектив. Наверное, Ирэн тоже волновалась в ожидании предстоящего прыжка, как и маленькая медсестра. Едва я подумал об этом, как у меня защемило в груди. Как все нелепо! Как все противоестественно! Мы, такие близкие друг другу люди, пережившие столько драм и испытаний; мы, сотрудники одной фирмы, привыкшие заходить друг к другу в кабинет десятки раз в течение рабочего дня – сейчас сидели в сумрачной утробе самолета и старательно делали вид, что не знаем друг друга. Нас притягивала необоримая сила, нас влекло друг к другу, но мы с бараньим упорством терпели, страдали и виду не показывали, что готовы поступиться принципами. А о каких принципах речь? Я уже забыл, чем сегодня обидела меня Ирэн. Кажется, где-то слукавила, что-то недоговорила… Какая чепуха! Всякая нормальная женщина на две трети состоит из лукавства и недоговоренности. Так чего я сижу и выдавливаю глаза из орбит, пытаясь незаметно посмотреть на Ирэн?

Я уже готов был встать и пересесть к Ирэн, но мгновением раньше место рядом с ней занял боксер Акулов. Он вальяжно раскинулся на скамейке, закинул ногу на ногу, завел руку за спину Ирэн и принялся активно знакомиться с ней. Ирэн сделала вид, что обрадовалась появлению рядом с собой этого громилы, и вполоборота повернулась к нему. Я понял: теперь она будет вести себя так, чтобы причинить мне максимальные страдания. Боксер оказался круче меня и угостил Ирэн не леденцом, а коньяком из крохотной коллекционной бутылочки. Они пили по очереди, прямо из горлышка. Потом Акулов что-то шепнул Ирэн на ушко, и она громко рассмеялась. Боксеру понравилась реакция Ирэн на свой юмор, и он опять принялся щекотать губами ее ухо. Ирэн аж заливалась от смеха. В общем, им было весело. Чтобы повысить себе настроение, я представил, как Акулов, увязнув в прикаспийском болоте, поливает коньяком присосавшихся к его бритой голове пиявок, при этом громко, по-собачьи воет.

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

Пироплазмидозы
Пироплазмидозы – большая группа инвазионных болезней, вызываемых простейшими, локализующимися в эритроцитах и клетках мононуклеарных фагоцитов (клетки с одним ядром, захватывающие и переваривающие ...

Тепловой удар
Тепловой удар – острое расстройство деятельности центральной нервной системы под воздействием перегревания и недостаточной теплоотдачи, приводящей к задержке тепла в организме, что происходит в усл ...

Готовые срубы для бань
  У меня была конюшня в деревне, сруб бани 3 на 4 метра из толстых бревен. Бревна прочнее и теплее бруса, это факт известный. Такая конюшня хорошо держит тепло: печку включали, только если т ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru