Horse Lifes

Убил бы того, кто первым придумал, что зрители в телевизионных шоу должны кричать, улюлюкать и свистеть! От шума у меня заложило уши. Ведущий на пятках круто повернулся ко мне, едва заметно кивнул и сделал мужественное лицо, желая меня приободрить. Наверное, со стороны я выглядел как мешок, набитый прошлогодней соломой. Ничего удивительного! Я не собирался паясничать и кривляться на телеэкране, меня заманили на сцену хитростью, и потому я смотрюсь нестандартно. Ничего, все равно режиссер вырежет меня на монтаже. Потому можно вести себя так, как хочется. Можно сунуть два пальца в рот и свистнуть. Можно показать толпе кукиш. Можно встать на руки и пройтись по сцене…

И я, совершенно не ожидая от себя такого подвига, встал на руки и прошелся по сцене – к софиту, поливающему меня огнем, и обратно. Толпа дружно аплодировала в такт каждому моему «шагу». Оператор опустился на корточки, снимая мое покрасневшее лицо крупным планом. Ведущий, захлебываясь от восторга, громко вещал о том, что из таких парней, как я, гвозди можно делать…

Когда я вернулся в нормальное положение и отряхнул руки, то увидел рядом с собой страшно знакомого коренастого мужчину с крупной, будто просевшей в туловище головой. Он широко улыбался, показывая мне блестящие красные десны, и его глаза превратились в узкие щелочки. Черты лица грубые, словно вытесанные из полена тупым топором. Мужчина протягивал мне руку, и я машинально ее пожал, медленно осознавая, кого перед собой вижу.

– Браво! – возопил ведущий, перекрикивая аплодисменты и органный вой толпы. – Замечательный выбор! На вашем месте я, пожалуй, поступил бы так же…

– Крот!! – наконец выпалил я, узнав Лобского. – Грандиозно! Я в восторге!

– Вы правильно сделали, что послушались моего совета, – сказал он.

Продолжая с силой сжимать его широкую крепкую руку, я обернулся в зал в надежде увидеть глаза Ирэн, либо встретить понимающие взгляды людей, но там не было ничего, кроме пылающих софитов.

– Итак, первая команда создана! – гнул свое ведущий. – Отныне вам предстоит бороться за победу вместе…

Я чувствовал, как пот струится по моей спине и щекочет между лопатками. Какая гнусность! Ирэн распоряжается мною, как своей собственностью! Выходит, она знала, что Крот будет принимать участие в Игре, и втихаря внесла меня в списки. Теперь я должен буду оберегать жизнь этого чурбана и тащить его на себе к финишу, словно бурлак баржу? Ну, уж нет! Такие фокусы со мной не проходят!

Я шагнул к ведущему и попытался выхватить из его руки микрофон, но тот ловко увернулся, продолжая расписывать достоинства очередной пары. Я повернулся к Лобскому, сжимая кулаки. Мной овладело дерзкое веселье. От прежней скованности не осталось и следа. Операторы, заметив, что я веду себя необыкновенно, опять нацелили на меня объективы. Эх, звезда телеэкрана!

– Успокойтесь, Кирилл, – сказал Лобский краем рта. – Не делайте глупостей. Поговорим с вами позже…

Нет, говорить нам не о чем. Говорить я буду только с Ирэн. А для начала я посмотрю ей в глаза. Я хочу увидеть ее красивые лживые глазки. Я хочу послушать ее торопливую, путаную речь, как она будет заверять меня в том, что сама страшно удивилась, увидев здесь Лобского, и даже предположить не могла, что Лобский выберет именно меня.