Horse Lifes

– Знаешь что? – спросил Айвор Батчер, когда сел в машину и беспокойно осмотрелся вокруг.

Я указал на вторую кнопку слева. Он нажал ее, и стеклоочистители заработали. Звук механизма стеклоочистителей искажает магнитофонную запись.

– В чем дело? – спросил я.

– За мной следят.

– Да что ты!

– Совершенно точно. До сегодняшнего дня я сомневался. Потом позвонил тебе.

– Я не знаю, зачем ты звонил мне, что я могу поделать? Все зашло слишком далеко, чтобы можно было вмешиваться.

– Слишком далеко? – спросил Айвор Батчер. – Что зашло слишком далеко?

– Откуда я знаю? – произнес я таким тоном, будто уже и так наговорил слишком много.

– Ты имеешь в виду португальское дело? Испанскую команду и все это?

– А ты что думаешь? Ты влез в довольно серьезную историю. Разве Смит не может тебе помочь?

– Он говорит, что не может. Что же теперь будет?

Я похлопал его по плечу.

– Понимаешь, я могу нажить целую кучу неприятностей даже от того, что общался с тобой.

Айвор Батчер произнес «да» примерно двенадцать раз различным тоном. После паузы, которую я счел достаточной, я заметил:

– Ты дал нам ложную информацию, вот дело и дошло до критической точки. Теперь речь идет о государственной измене.

Айвор Батчер повторил слово «измена» несколько раз, меняя интонацию от утвердительной до вопросительной, снижая голос до самого низкого ключа и поднимая каждый раз выше на октаву.

– Ты хочешь сказать, что меня могут расстрелять?

– Нет, – сказал я. – Это ведь все же Англия. Мы такого не делаем. Нет. Тебя повесят.

– Нет. – Голос Айвора Батчера прозвучал отдаленным эхом, и он, потеряв сознание, тяжело привалился к дверце машины.

Человек в маске гориллы оставил свою приятельницу и спросил, не может ли он чем-либо помочь.

– Моему другу плохо. Это все жара да шум. И выпил лишнего. Пожалуй, хорошо бы стакан воды! – попросил я.

Человеку с головой гориллы долго пришлось проталкиваться к кухне. Тем временем Айвор Батчер тряхнул головой и напряженно задышал.

– Извини, – промямлил он. – Ты думаешь, наверное, что я ужасный осел.

– Да ладно. Представляю, как ты себя чувствуешь. – Я действительно это представлял.

– Ты хороший парень, право, – произнес он. – Может, мне следует выступить с заявлением, как ты думаешь? Смит практически ничего не платил мне за то, что я делал. Я ведь всего лишь мелкая сошка.

Я признал, что с моей точки зрения, сделать такое заявление – разумная мысль. Человек с головой гориллы вернулся с банкой воды.

– В кухне не осталось стаканов, – объяснил он низким голосом и протянул воду Айвору Батчеру, который дрожащим, испуганным голосом промолвил:

– Вот один из них, – и снова потерял сознание.

– А что эта девица, с расплывшейся тушью, все еще на кухне? – спросил я.

– Да, – ответил человек-горилла. – Она говорит, что Элвис Пресли – приземистый. – Голос его опять прозвучал гулко, как эхо.

– Почему бы тебе не пойти и не переубедить ее? – предложил я. – Не надо больше продолжать слежку.

– Очень хорошо, сэр, – вытянулся он.