Дело продвигается
Книги и прочее / Лошадь под водой / Дело продвигается

Джин встретила меня на вокзале Паддингтон. Она все еще водила старый «рилей» Доулиша.

– Чем ты так угодила Доулишу, что он доверяет тебе эту свою гордость и радость?

– У тебя дурное направление мыслей. – Она по-девчоночьи улыбнулась мне.

– Я не шучу. Как ты сумела сделать так, что он доверил тебе машину? Он обычно посылает швейцара присмотреть, когда я ставлю свою машину рядом с его, и уж тем более не доверяет мне сесть в ней за руль.

– Хорошо. Я открою тебе тайну, – хихикнула Джин. – Я говорю ему по поводу этой машины комплименты. Ты, вероятно, не слыхал, но среди цивилизованных людей комплименты – предмет общего увлечения. Попробуй как-нибудь.

– У моих комплиментов слишком большая тенденция в известном направлении. В конце концов я окажусь выброшенным за борт.

– А ты попробуй слегка притормаживать прежде, чем менять направление.

– Ты выиграла, – признал я. Она всегда выигрывала.

Морское министерство находится рядом с «театром Уайтхолл», где платят деньги за исполнение фарса.

Полицейский отметил автомобиль Доулиша и позволил нам проехать через Уайтхолл во двор и встать между автомобилями сотрудников. Гладкие черные кузова их машин блестели, будто натертые воском, и отражали все вокруг, как зеркала. Над входом висел старый фонарь, и медные детали дверей были начищены до невообразимого блеска. Внутри электрический свет разливался сквозь искусственные пластмассовые угольки. Швейцар в обшитом галунами сюртуке указал мне путь мимо статуи Нельсона в полный рост, который стоял в нише и смотрел оттуда своими двумя слепыми каменными глазами.

Кинопроектор и экран располагались в комнате наверху. Один из наших людей с Шарлотт-стрит устанавливал пленки и включал и выключал проектор. Когда мы приехали, там находилось еще три старших офицера, и все мы поздоровались за руку после того, как матросу в дверях разрешили впустить нас.

Первые минуты мне показались забавными. Там крутился этот Виктор из Швейцарского отдела, в длинных шортах, из-под которых виднелись его эластичные нижние трусы, подтягивающие животик. Но серьезная часть была выполнена хорошо.

.Старый черный «форд» прокладывал путь по неровной португальской булыжной мостовой. Он остановился, и оттуда вылез пожилой мужчина. Я узнал да Кунью. Высокая тонкая фигура сделала несколько шагов и исчезла в черной пасти церковного входа.

Другой снимок. Тот же мужчина, несколько ближе, движется по экрану. Он повернулся лицом к камере. Золотые очки сверкнули на солнце. Наш фотограф, по-видимому, сказал ему, что он закрывает вид. Да Кунья несколько прибавил шаг и исчез из кадра.

Пятнадцать минут мы смотрели пленку с да Куньей. С тем самым высокомерным сухопарым человеком, передавшим мне завернутый в коричневую бумагу сверток очень давно ночью.

Без предупреждения экран побелел, а катушка с пленкой издала вздох облегчения.

Три морских офицера поднялись, но Джин попросила подождать немного и взглянуть на кое-что еще.

Это был старый, мятый снимок. Группа морских и армейских офицеров сидела, сложив руки и держа головы прямо. Джин сказала:

– Снимок сделан в Портсмуте в 1938 году. Капитан третьего ранга Эндрюс выбрал его для нас. – Я кивнул Эндрюсу через темную комнату. Джин продолжала: – Капитан третьего ранга Эндрюс третий слева в первом ряду. В конце первого ряда германский морской офицер – лейтенант Кнобель.

– Да, – подтвердил я.

Оператор поменял кадр. На пластиковом экране возникла часть того же снимка, но увеличенная и очень светлая: большое близкое изображение молодого немецкого моряка. Оператор проектора подошел к экрану с маркировочным карандашом и нарисовал на лице лейтенанта Кнобеля очки, потом чуть-чуть изменил линию прически и подрисовал большие темные глазные впадины.

– О'кей, – сказал я. С экрана смотрел молодой да Кунья.

Смотрите также

Домой
  Кончается все, даже лето. Северный сентябрьский ветер, проникающий сквозь щели в стенах нашей неуклюжей конюшни, каждое утро напоминает нам о возвращении в город. Возвращаться не хотелось, ...

Диагностика беременности кобыл
...

Упор в повод
Если лошадь идет раскованно, то толкательная сила задних ног через свободно колеблющуюся спину при мягко отданном затылке переходит на спокойно сдерживающую руку всадника. Возникает равномерный и п ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru