Я сижу на этом

В четверг во дворе, где я завтракал, солнце палило вовсю. Вокруг колодца в горшках стояли герани, и розовые конволвулосы вились вверх по бамбуковому навесу. Полускрытый сушившимся бельем большой рекламный щит «Кока-колы», выгоревший до бледно-розового цвета, церковная башня, откуда раздались девять глухих ударов колокола, – все казалось игрушечным.

– Друг мистера Макинтоша, не так ли?

Рядом с моим медным кофейником стоял приземистый мускулистый человек примерно шести футов ростом, с большой головой и вьющимися темными волосами. Лицо его, сильно загорелое, оттеняло белизну улыбки. Он держал руки перед собой и время от времени одергивал манжеты своей рубашки. В левой руке он держал зеленый носовой платок, а тремя пальцами правой постукивал себя по лбу.

– У меня к вам разговор. Ваш друг просил меня передать вам лично послание.

Его манера говорить отличалась странным отрывистым ритмом, и голос, понижаясь в конце фразы, заставлял как бы ожидать, что в любой момент он может произнести еще несколько слов.

«Разговор», сказал он. Я знал, что настоящее кодовое слово «беседа».

Он сунул руку в карман своего полосатого пиджака, вынул бумажник, тонкий, как лезвие бритвы, и вытащил из него визитную карточку. Положив бумажник на место, одернул темную рубашку и медленно пробежал пальцами по серебристому галстуку. У него были короткие пальцы, мощные и странно бледные. Он протянул мне карточку тщательно наманикюренной рукой. Я прочел:

"С. Джорджо Оливеттини

Инспектор подводного плавания

Милан

Венеция"

Я несколько раз помахал карточкой, и он сел.

– Вы завтракали?

– Спасибо, с вашего позволения, я уже завтракал.

Сеньор Оливеттини вынул маленькую пачку сигарет. Я кивнул и несколько раз покачал головой. Он закурил и положил пачку назад в карман.

– "Беседа", – произнес он внезапно и широко улыбнулся.

По-видимому, он поедет со мной в Албуфейру.

Я сходил в свою комнату, сунул пистолет в карман брюк, взял сумку, оплатил счет. Сеньор Оливеттини ждал у моего «Виктора», начищая свои двухцветные ботинки яркой желтой тряпкой.

Около тридцати километров я вел машину молча, а сеньор Оливеттини курил и сосредоточенно подпиливал и полировал ногти.

Пистолет натер мне бедро. Вообще, надо сказать, что сидеть на пистолете неудобно. Я сбросил скорость.

– Вы собираетесь остановиться? – спросил сеньор Оливеттини.

– Да, я сижу на моей пушке, – ответил я.

Сеньор Оливеттини вежливо улыбнулся.

– Я знаю.

Смотрите также

Наш ответ иностранцам
Несмотря на все многообразие конных украшений, Россия семнадцатого века могла составить Востоку достойную конкуренцию. Мастера-шорники создавали подчас настоящие шедевры амуниции в мастерских Конюш ...

Лошадиное менют
  Лошадь в долг не ездит. Турецкая пословица     Татьяна Родичева,  Светлана Талтанова, зоотехники О важности кормления лошади говорит количество русских пословиц: ...

Настоящий берейтор — на вес золота
  Русский человек задним умом крепок. Пословица     Основным ездоком и тренером своей лошади выступает хозяин. Однако часто ему приходится звать на помощь человека, кото ...


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.horselifes.ru