Horse Lifes

– Если это не относится к делу, – спросил Мейсон, – тогда зачем вы удерживаете эту женщину как важного свидетеля? Свидетелем чего она является?

– Я задержал ее для того, чтобы вы не могли…

– Так-так, продолжайте, – нетерпеливо вставил Мейсон, как только Бергер внезапно остановился. – Вы собирались выболтать настоящую причину ее удержания.

– Достаточно, джентльмены, – вмешался судья Донахью. – Дело требует, чтобы не было никакой перепалки между обвинением и защитой. Суд просто желает получить информацию, и если защитник обвиняемой протестует против какого-либо заявления, сделанного окружным прокурором в этой связи, то необходимо, разумеется, привлечь эту молодую женщину в качестве свидетеля.

– Но в таком случае это попытка все свести на нет, – возразил Гамильтон Бергер. – Это имеет значение только в случае, если защита настаивает на том, что весь этот маскарад ввел кого-то в заблуждение, что он поколебал уверенность свидетелей в правильности их предыдущих показаний.

– Я утверждаю, что так оно и есть, – сказал Мейсон.

– Продолжайте и представьте нам доказательства своей правоты, – заявил с вызовом Бергер.

– Прежде еще один вопрос, джентльмены, – вновь заговорил судья Донахью. – Так ли я понимаю, мистер Мейсон, что вы возражаете против этого заявления Гамильтона Бергера?

– Если это только предварительное заявление, то у меня нет никаких возражений, но в случае если Гамильтон Бергер хочет с его помощью избавиться от необходимости привлечь эту женщину в качестве свидетеля, то тогда я действительно возражаю. Более того, я не соглашусь ни с чем из сказанного им. Свидетельница будет давать показания, и я сделаю все, чтобы это условие было соблюдено.

– Хорошо, – сказал судья Донахью. – Я думаю, нам следует продолжить заседание по уже заведенному распорядку, однако создалась действительно странная ситуация, и суд полагает, что должны быть представлены соответствующие объяснения.

– Раз эта молодая женщина находится здесь, – произнес Мейсон, – я хотел бы теперь вызвать Сэмюела Микера для перекрестного допроса.

– У меня нет ни малейших возражений, – заявил Бергер с саркастическим кивком в сторону Перри Мейсона. – Начинайте.

– Достаточно, мистер Бергер, – остановил его судья Донахью. – Я надеюсь, мы продолжим работу без этого обмена колкостями между обвинением и защитой. Итак, с чего мы начнем? Ах да, необходимо, чтобы Сэм Микер занял место свидетеля. Мистер Сэмюел Микер, займите вновь место свидетеля. Нет-нет, вы уже присягали. Просто садитесь в это кресло. Вы хотите первым подвергнуть его перекрестному допросу, мистер Мейсон?

– Да. Мисс Килби, я бы попросил вас пройтись по залу суда, прямо перед столом защиты, причем так, чтобы вас мог видеть свидетель.

Айрин Килби с готовностью подчинилась.

– Не так, – сказал Мейсон. – Пройдитесь, как вы обычно ходите.

Она посмотрела на него, широко раскрыв глаза.

– Боюсь, я не понимаю, что вы имеете в виду, мистер Мейсон.

– Покачивая бедрами, этак чувственно-сексапильно. Вы ведь именно так всегда ходили, до того как…

– Ваша честь, я протестую, – прервал его Гамильтон Бергер. – Защита потребовала, чтобы свидетельница прошлась. Она сделала это. Если Перри Мейсон желает присягнуть, что видел, как свидетельница ходила, покачивая бедрами или с какой-то чувственностью, пусть он сделает это и сам займет место свидетеля, а я подвергну его перекрестному допросу.

– Защита попросила свидетельницу пройтись соответствующим образом, – сказал судья Донахью. – Но меня не устраивает, что защита получила право требовать это для того, чтобы провести соответствующий тест. Защитник попросил мисс Килби пройтись, и она прошлась. Я полагаю, это максимум, что суд может допустить в качестве эксперимента такого рода. Он может продолжаться до тех пор, пока не будет выявлено свидетельство того, что молодая женщина может при определенных обстоятельствах иметь несколько иную походку.

– Очень хорошо, – проговорил Мейсон. – А теперь, мистер Микер, скажите, не может ли каким-либо образом оказаться, что эта молодая женщина, которую вы видите в данный момент и которую зовут Айрин Килби, является той самой женщиной, вошедшей в отель «Ричмелл» приблизительно в два двадцать утра и…

– Никоим образом.

– Дайте мне закончить мой вопрос. И была остановлена вами в лифте или около него, препровождена к телефону, откуда был сделан звонок в номер Джона Каллендера?

– Это совершенно невозможно.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Вы признаете ее определенное сходство с обвиняемой?

– Сходство есть в одежде, а также в фигурах, но это вот Айрин Килби, и я узнаю ее, где бы ни встретил. А обвиняемая – это женщина, которую я видел в отеле, и ее я тоже распознал бы всюду, где бы ни встретил.