Horse Lifes

Было девять тридцать утра, когда Мейсон открыл дверь своей частной конторы.

Делла Стрит уже распаковала почту, разложив ее в три аккуратные кучки на столе Мейсона: самые важные письма, на которые Мейсон должен ответить немедленно; менее важная корреспонденция, которая может подождать; и третья, самая объемистая пачка, содержащая почту, на которую ответить могла она сама.

Взглянув на стол, Мейсон нахмурился:

– Черт возьми, как я люблю читать письма. Почта – это чудесная вещь, Делла. Каждое утро она приносит нам диаграмму людских мыслей. Люди, у которых есть тайны, хотят, чтобы я взялся за их разгадку безвозмездно; люди, которые хотят с кем-то свести счеты; люди, которые хотят занять денег; люди, которые намекают на дела, которыми я занимался. Они все действуют как бы по одному общему образцу, однако есть что-то такое, что зависит и от индивидуальности каждого. Эти письма помогают мне понять людей – а если ты не понимаешь людей, нет ни малейшего шанса стать преуспевающим судебным адвокатом, – но на них не обязательно отвечать… Есть что-нибудь от Пола Дрейка, Делла?

– Он хочет, чтобы вы позвонили ему, когда придете. Пишет, что ничего существенного, просто обычная информация. А Артур Шелдон сидит около конторы, как кот перед прыжком.

Глаза Мейсона сузились.

– Кажется, он что-то замыслил, а?

– Герти считает так же. Говорит, что он выводит ее из себя, бродя вокруг и бормоча что-то под нос.

– Хорошо. Давай-ка взглянем на Шелдона, Делла, и разберемся, что его тревожит.

Делла Стрит подняла трубку, дала указание Герти пропустить Шелдона и затем встретила его у дверей конторы.

Шелдон прошел прямо к Мейсону. Его руки были неловко засунуты в карманы пиджака.

Мейсон сказал:

– Садитесь.

Шелдон, как в забытьи, продолжал приближаться к Мейсону и, подойдя к его столу, достал из внутреннего нагрудного кармана своего костюма толстый бумажник.

– Мистер Мейсон, – произнес он, нервничая так, что слова сливались от спешки и беспокойства, – я хочу, чтобы вы стали моим адвокатом. Хочу, чтобы вы представляли меня. Представляли меня, а заодно – косвенно – и Лоис Фентон. Я хочу, чтобы вы защитили ее интересы.

– В чем?

– Во всем.

– Хорошо, – сказал Мейсон, – когда она придет сюда в половине одиннадцатого…

– Нет, нет. Придет она или нет, я хочу оплатить все. У меня есть деньги.

Шелдон открыл бумажник и начал отсчитывать деньги. Там были купюры в пять долларов, в один доллар, несколько двадцатидолларовых и одна бумажка в пятьсот долларов.

Мейсон мрачно наблюдал за ним.

– Сколько у вас там денег, Шелдон?

– Не знаю. Я не считал. Только и хватило времени, чтобы собрать их.

Мейсон кивнул Делле Стрит.

Делла Стрит быстро пересчитала пачку купюр.

– Здесь девятьсот восемьдесят девять долларов, – доложила она.

Мейсон длинными сильными пальцами забарабанил по крышке стола.

– Верни ему половину, – распорядился он. – Оформи расписку в получении оставшихся денег, Делла. Оформи это как гонорар от Лоис Фентон – только от нее и ни от кого иного.