Horse Lifes

— Это вант и леера.

— Неплохо. Ты заметил, что я понемногу привожу в порядок нашего бедного старого «Гульвена»? По нему еще пройтись бы краской… Подумать только, что были времена, когда я ходил на яхте весь год и при любой погоде! Теперь мы с ней здорово поизносились. Я уже не могу много двигаться, устаю, сердце барахлит. Жан-Марку скоро придется одному справляться со всем хозяйством. Нам-то с матерью много не надо… Только бы не продали Кермол!

Сходя на берег, он держался рукой за плечо Франсуа.

— Ты, сынок, парень храбрый, и голова у тебя соображает. Мы сделаем из тебя настоящего матроса, вот увидишь. Когда-нибудь ты заменишь меня.

Франсуа весело пробежался по суденышку от носа до кормы. Всей грудью вдыхая морской воздух, он избавлялся от ужасных впечатлений минувшей ночи и наслаждался жизнью. А еще ведь скоро родители приедут!

Мимо мачты, склонившись на одно крыло, пролетела чайка. Она строго скосила глаз на мальчика. Тот поднял руку, чтобы послать ей привет, а заодно и песчаному берегу, морю и бледному небу-Франсуа помог Жауану взобраться на борт.

— Надо бы вычерпать воду, — бормотал старик. — Сколько здесь всякого мусора, да и в рубке тоже. Думаю, сынок, что наш урок закончится, почти не начавшись. Мне придется все утро вычерпывать воду.

— Можно я вам помогу?

— Ни в коем случае! Знаю я, как ты помогаешь! Возвращайся побыстрее и скажи моей жене, что я вернусь примерно через час и буду все делать очень медленно, чтобы не уставать. Так слово в слово и передай. Она нашего «Гульвена» и так недолюбливает… — Он сел и, набивая трубку, подмигнул Франсуа. — Ты знаешь, она ведь не так уж проста, моя мадам Жауан. Это еще разобраться надо, кто у нас в доме главный… Ну ладно, тебе пора возвращаться.

Франсуа спрыгнул на берег и зашагал в замок. Приближаясь к дому, он увидел, что «бентли» Ван дер Троста подъезжает к изгороди. Что бы это значило? Голландец изменил решение — или хочет осмотреть другие участки поместья, которые не видел в прошлый раз? Франсуа ускорил шаг. Машина мягко остановилась, продемонстрировав отличную работу амортизаторов. Просто чудо, а не автомобиль! Ван дер Трост открыл дверцу.

— Гутен таг. Хойте… Ох, извините. Здравствуйте, это опять я. Вы разрешить сделать несколько снимков? Мадам Ван дер Трост хотела бы знакомиться с замком.

— Понятно, — кивнул Франсуа. — Что бы вы хотели сфотографировать?

— Все… Вы понимаете… весь ансамбль.

— Я помогу вам.

— Садитесь рядом, молодой человек. Я хотел бы… особенно… самое средневековье.

— Хорошо, тогда надо начинать с северного крыла.

— Очень хорошо. Северное крыло.

Он снял трубку внутреннего телефона и сказал несколько слов. Машина тронулась. Ход ее был так мягок, что Франсуа показалось, что он уносится в небо на ковре-самолете. Мальчик был хорошо воспитан и не стал открыто выражать свое удовольствие, но он не мог не восхищаться кожаной обивкой сидений, деревянной отделкой, вмонтированным баром и откидным столиком. Оторвав глаза от всей этой роскоши, Франсуа удивился, как незаметно они подъехали к величественным башням Кермола.

Ван дер Трост постучал золотым кольцом с печаткой в стекло, отделявшее его от шофера. Машина остановилась.